Посланник

– Уноси, милая, уноси, – благосклонно кивнул медик. – Но графинчик я пока придержу.

Пока Джарита с помощницами расчищала стол, Симеон выпил еще полбокала, поставил почти опустевший графин на подоконник и начал колдовать над принесенным служанками чаном с горячей водой.

Следующие полчаса раем Посланнику Богини не показались: он лежал набитым брюшком на жестких досках стола, а медик прикладывал к спине горячие простыни, вымоченные в каком-то горько пахнущем отваре. Симеон вдохновенно мурлыкал себе под нос неторопливую мелодию и менял простыни, лишь только они начинали остывать.

Хлопнула дверь в столовую, склонилась в поклоне Нефтис:

– Вас желает посетить Дравиг, господин мой.

Правитель было дернулся, но медик, даром что тощий и хлипкий, с силой прижал его к столу:

– И не думай. Только-только корка отмокать начала!

– Но мне нужно… – попытался выбраться из-под руки Найл, однако медик добычи не выпустил.

– Я лучше знаю, чего тебе нужно.

– Дай я ему хоть пару слов скажу! – взмолился правитель города.

– Скажи, – не стал спорить Симеон и повернулся к начальнице стражи: – Давай, Нефтис, зови его сюда.

– Да ты чего, – заерзал Найл. – Как я могу принять его в таком виде?

– Можешь при-ни-мать, а можешь не при-ни-мать, – опять замурлыкал медик, меняя очередную простыню. – Но пока я не закончу, никуда тебя не отпущу.

– Тиран, – вздохнул, сдаваясь, Найл.

– И это-о, разве это-о бла-го-да-а-а-а-рность! – Симеон накрыл пациента влажной обжигающей тканью.

Дравиг вошел в сопровождении двух молоденьких смертоносцев, опустился в ритуальном приветствии. Только тут до Найла дошло.

– Так ты жив?!

Вырвавшиеся у Найла слова сопровождались столь же спонтанной и эмоциональной мыслью, в которой удивление густо смешалось с искренней радостью.

– Да.

Сознание старого паука переполняло чувство, которое можно было смело назвать стыдом.

– Оставь. – Правитель послал успокаивающий импульс. – Там требовалось немало мужества даже для того, чтобы просто выжить. Как тебе это удалось?

Дравиг выстрелил картинкой, и Найл опять увидел поле боя, на этот раз с огромной высоты.

Он пятился вверх по отвесной стене.