Пленница

После столь обнадеживающего известия воительницы прекратили разговоры и устремились вперед. Вскоре валуны начали тонуть. А может, уровень воды повышаться. Что так, что этак – но вскоре братья по плоти пробирались уже по пояс в воде, потом по грудь. Теперь в промоины люди ухались с головой и торопливо выбирались на холодные мокрые камни, под темное холодное небо. Как назло, в эту ночь звезды и Луна решили не загораться на затянутом тучами небе.

– Чего нам сейчас не хватает, так это дождика, – в кромешном мраке шутка прозвучала особенно мрачно.

– Хватит ломиться напрямик, – решил Найл. – Потонем все. Поворачиваем направо. Раз река стала глубже, должна тогда и сузиться. Берег где-то недалеко.

Правитель сам не очень доверял своему умозрительному заключению, но идти на глубину было бы еще большей глупостью, чем пытаться найти берег среди ночного мрака и камней. Однако, уже метров через сто глубина пошла на убыль, а еще через десяток метров под ногами явственно ощутился песок. Теперь с каждым шагом воды становилось все меньше, песка – все больше, и валуны начинали утопать именно в нем.

– Великая Богиня! Никогда не думала, что буду так радоваться пустыне!

– Дерево хочу. А лучше – сразу костер. В мире песка с приходом ночи на землю сразу опускается холод. Обычно барханы удерживают дневное тепло по крайней мере несколько часов – но возле порогов вода убила щедрый дар солнца в считанные минуты.

– Двигаться нужно, а то замерзнем, – напомнил правитель и направился, как он надеялся, в сторону города пауков.

– Я костры вижу, или мне мерещится? – Правитель узнал голос Каллы. – Вот там, слева.

По левую руку от путников и правда дрожали похожие на огонь алые светлячки. Найл повернул к ним – не все ли равно, куда идти? Только метров через пятьдесят стало ясно, что это лишь подвешенные на шестах фонари.

– Кто идет? – послышался грозный окрик, стоило первым из воительниц вступить в круги света.

– Свои!

Тут же из мрака побежали навстречу люди, забирая у мокрых, замерзших и усталых путников оружие, щиты, котомки.

– В лодки всех! Немедленно! – командовал уверенный женский голос. Пусть на ходу раздеваются. И сразу в трюмы, раздеть, укрыть выворотками, дать вина.

Найла тоже заботливо обезоружили, подхватили под руки.

– Панцирь сразу снимай, не мерзни, – посоветовал лопоухий моряк. От него половина холода.