Пленница

Пленных пауки заставили сесть около стены, доспехи и оружие свалили на тропинку, уходящую от ворот к редкому светло-зеленому орешнику.

– Все! – крикнул Посланник, высматривая между наточенными остриями частокола лицо Навула. – Опасности больше нет. Открывайте ворота и выпускайте жителей из домов.

Однако, прежде чем заскрипели темные тяжелые створки городских ворот, с площадки над ними скользнула серая тень и опустилась перед Посланником на траву. На этот раз Магиня не поднимала капюшона – она выглядела грустной женщиной лет сорока с золотистыми, чуть тронутыми сединой волосами.

В ушах висели серьги – маленькие бриллиантовые звездочки, под которыми алела рубиновая капелька.

При виде этих простеньких, но до боли знакомых украшений правитель ощутил, как сердце кольнуло острой рыбьей костью.

– Вот и все, Найл, – кивнула она. В следующий раз мы увидимся только через полтора года.

– Ты же говорила «год»?

– Извини, Найл, – покачала она головой, – мне очень хочется забыть все, что будет происходить с тобой в течение этого года.

– Все-таки «года»?

Мерлью улыбнулась, но не ответила. Встала рядом с правителем, склонив голову набок, посмотрела на груды трофеев.

– Скажи, Найл, ты веришь в везение?

– Ты это о чем?

– Очень мне не хочется здесь сейчас дележ устраивать. Давай так: все, что свалено справа от тропинки – твое; а то, что слева – мое. А уж что в кучах – кому как повезет. Согласен?

– На чем же ты все это повезешь? – не стал спорить правитель.

– Мне-то как раз проще всего, – покосилась на него Мерлью светло-голубыми глазами, и на молодого человека явственно дохнуло ее любимым можжевеловым ароматом.

Сложу лишнее в глубоком омутке, потом заберу. А вот ты как?

– Тут вокруг рыбаки за кустами прячутся. По обычаям северян, захваченный город отдается на четыре дня на разграбление. Вот и ждут – уже обошлось, или еще опасно? Скоро приплывут. На их лодках и переправлюсь.

– Ну, тогда пора.

Магиня негромко щелкнула пальцами, вскинула окрашенный в темно-красный цвет, любовно ухоженный ноготок.

Озерные жители тут же стали хватать тюки с левой стороны тропы, волочь их к излучине реки и, словно не замечая препятствия, безмолвно уходить с головой в воду.

Кто-то из пленных громко сглотнул.

– Куда ты теперь? – попытался оттянуть момент расставания Посланник.

– Есть такой город Дира, в котором полтора десятка лет назад родилась одна кареглазая девочка.

– Голубоглазая, – поправил Найл.

– Нет, кареглазая.