Племя

Восьмилапые правильного построения не признавали в принципе. Во главе собранного в дорогу отряда стояли трое: старый верный Дравиг, шериф Поруз и лично Саарлеб, Хозяин квартала жуков-бомбардиров, ради священного похода решивший лично проводить отправляющиеся за море корабли.

Найл кивнул им, медленно прошел вдоль строя, пристально вглядываясь в воинов, и почти сразу начал узнавать знакомые лица: Кавину и Аполию, сопровождавших его к Магине за зельем, лишающих пауков способности к ментальному излучению, Навула и Айвана, вместе с ним проникших в город и уничтоживших охранение северян, Тритию и Каллу, получивших раны в сражении у Серебряного озера, Юлук, дочь Рионы и Юккулы, командовавшую отрядами воинов почти в каждом походе, Нефтис…

Посланник ошарашено замер.

Откуда здесь его телохранительница? Ведь она должна управлять Приозерьем!

– Я выбрал лучших, – достаточно громко сообщил шериф Поруз в ответ на заминку правителя. – Лучших из лучших! Однако Найл был уверен, что бывшую стражницу Поруз даже по имени не знает.

Откуда же она здесь? Впрочем, торжественные проводы – не место для выяснения отношений.

Посланник Богини сделал шаг вперед, кивнул жукам, испустив импульс приветствия. К сожалению, он так и не научился различать шестилапых по панцирю и сейчас не знал, отправляются с ним те бойцы, что уже участвовали в походах на север, или же Саарлеб решил выделить для плаванья новичков.

А вот смертоносцев Найл узнал – не по внешности, а по неповторимым ментальным вибрациям.

Это были братья по плоти, прошедшие вместе с ним Серые горы, Южные пески, северные земли. Восьмилапые, частицами которых стали Симеон и Тания, Рион и Юккула, Закира и многие другие… Точно так же, как частью плоти его самого стали многие из друзей этих пауков.

– Шериф, возьмите четырех человек, четырех пауков, одного жука и грузитесь на один из малых кораблей, – распорядился Найл. – Юлук, выбери себе такой же отряд и грузись на другой малый корабль. Остальные – поднимайтесь на большое судно.

Строй спешно рассыпался. Двуногие, восьмилапые и шестилапые воины направились к сходням. Посланник Богини оглянулся на жену, подошел к ней, крепко обнял:

– Береги себя, Ямисса.

– Я-то что, я ведь остаюсь… Это ты лучше себя береги…

Княжна едва сдерживала слезы, однако внешне выглядела спокойной и уравновешенной – воспитанного с детства чувства собственного достоинства и умения держать себя на людях не способна заменить никакая сила воли.