Цитадель

Прошло больше полугода с тех пор, как ему пришлось расследовать гибель Скорбо, разгадывать загадки дышащих злобой божков и оживающих покойников, отлавливать лазутчиков Мага. Давненько о нем не было слышно… И вот, похоже, он опять прислал в город своих шпионов.

Не успели появиться, как уже нагадили.

Найл старательно, во всех подробностях, вспомнил внешность трех мужчин, чье сознание он так долго исследовал. Один – с темными прямыми волосами и свежим, еще розовым шрамом на щеке, другой – курчавый, с глубоко утопленными карими глазами и длинным носом, а третий, с виду еще молодой, имеет волосы с проседью и густые брови.

Их нужно немедленно найти!

– С твоего позволения, Посланник Богини, я сейчас же направлюсь к Смертоносцу-Повелителю и спрошу разрешения на облаву! – сразу понял серьезность положения Шабр.

– А я отдам приказ людям.

– Не нужно. – Шабр умел мыслить четко и правильно. – Люди не знают, кого искать, а паукам я могу прямо сейчас передать мысленную картинку.

Далеко не впервые Найл удивился огромным способностям, отличающим пауков.

Вне всякого сомнения, в это самое мгновение все смертоносцы города уже знали, как выглядят разыскиваемые люди, и немедленно приступили к поискам. При бесконечном терпении, свойственном паукам, у лазутчиков Мага не оставалось никаких шансов. Рано или поздно, но они будут схвачены, если только не успели сбежать.

Посланник Богини разрешающе кивнул Шабру, не обратившему на этот жест ни малейшего внимания, и отправился прочь.

Нефтис ждала господина на улице, вперив в паука-охранника ненавидящий взгляд. Увидев Найла, она облегченно вздохнула и пошла рядом, положив ладонь на рукоять висящего за поясом ножа.

– Ты можешь не беспокоиться, – сообщил Найл, – смертоносцы уже ищут преступников.

– Но еще не нашли, – сурово отрезала начальница стражи. – И до тех пор я не оставлю вас одного ни на мгновение.

Спорить Найл не стал, решив отложить все проблемы до утра. Он прошелся по коридорам дворца, на каждом шагу ощущая настороженное внимание стражниц, убедился, что ничего, отмеченного аурой зла, в дом не проникло, и с легким сердцем отправился в свои покои.

Джарита продолжала безмятежно спать, раскинувшись на постели правителя, и вся суета этой ночи пронеслась мимо нее, даже не коснувшись: волосы разметались по подушке, одеяло натянуто до ушей, да так, что розовые пяточки выглядывают наружу. До двери доносится сочное посапывание. Даже трогать жалко.