Цитадель

Симеон сидел на крылечке под ногами паука и вяло кидал мелкие камушки в текущий по улице ручеек. Найл обратил внимание, что кто-то из разыгравшихся детишек ухитрился нацарапать рожицу на паучьем боку. Сделать это было нетрудно: хитиновый панцирь пауков совершенно нечувствителен ни к боли, ни к ласке, а в шуме ливня заметить озорника не смог бы никто. Поражала только наглость неизвестного мальчишки, не испугавшегося грозного стражника.

– Ты слыхал новость, Найл? – отвлек его внимание главный медик.

– Какую?

– Дефективные дети исчезли.

– Как?!

– Никто не знает. – Симеон поднялся на ноги. – Пойдем погуляем.

Они направились вдоль дороги.

– Ты хочешь сказать, что все дети исчезли? – переспросил Найл.

– Осталось триста сорок семь здоровых детей. Остальные бесследно исчезли.

– Но как такое могло случиться?

– Ты знаешь, Найл: я никогда не решился бы умертвить их. Понимаю умом, что большинство никогда не смогли бы жить самостоятельно, что растить и кормить их всех нам не по силам, но убивать детей… Я не пошел бы на это никогда.

Найл осторожно проник в сознание собеседника и обнаружил, что тот испытывает облегчение. За него решили проблему, с которой он сам справиться не мог. И правитель не стал задавать вопросов.

– Они исчезли. Просто исчезли, и все. Нарушения Договора не было. Ты понимаешь меня? – Симеон кивнул и снова заговорил:

– Знаешь, Найл, так получается, что правителем города числишься ты, а порядки возвращаются назад, ко временам пауков.

Они руководят и своими слугами, и рабами, и свободными людьми. Без их понукания, добровольно, не работает почти никто. Теперь так выходит, что они потихоньку могут есть людей. Просто потому, что иначе нам не справиться с больными, с дефектными от рождения и уж тем более с умершими. И наконец, получается, что и в пустыню на охоту за людьми они неизбежно должны отправиться. Причем с нашего, заметь, согласия. Так вот, давай покажем им фигу. Попробуем вывести расу здоровых людей без всяких охот и пленных. С помощью и с согласия свободных граждан. Хорошо?

Найл оказался не готов к этому вопросу. Несколько минут он шел молча, взвешивая за и против.

– Хотя чего там решать? На слуг жуков надежды нет, охоты на людей допустить тоже нельзя. Остается только один путь.

Правитель кивнул.

– Тогда я приду к тебе через пару часов. С Шабром. – Симеон не стал прощаться, он просто ускорил шаг, направляясь к реке.

Найл развернулся и пошел во дворец.