Джарийе

– Я принадлежу Сардару, так что султан не посмеет меня коснуться, а тебе лучше не разглашать то, что ты услышала.

Я кивнула. Меня напугал этот странный варварский поступок, но я принадлежу Амину, как не прискорбно это звучит, и потому мне такое не грозит. Пару часов здесь, а уже замечаю строгую иерархию. Что ж, по крайней мере, буду жить в золотой клетке, всего лишь прислуживая. Меня это устраивает.

Иса протянула мне свёрток, в котором лежало что-то желеобразное.

– Бери, – просто сказала Алия.

И пока я разворачивала свёрток, продолжила:

– Если Амин того пожелает, то сможет пригласить тебя в свою постель.

От отвращения мне хотелось выбросить свёрток, но понимала, что отказывать я не имею права. Две секунды назад я считала, что всего лишь на роли «подай-поднеси», а сейчас жутко разочаровалась. Пусть он и красавчик, и я ещё не успела даже оплакать любовника, как мне уже выбрали нового.

Сардар дал мне понять, что я должна смириться с судьбой или умереть. А жить хотелось. К тому же, Амин красив, возможно, добр, и сам отпустит меня.

Иса взяла меня за руки, поцеловала в обе щеки и повела снова в хамам.

Сейчас там находились другие девушки. Значит тех всё-таки… Оставалось только быстро помолиться за них. Хотя мой секундный жест приняли с настороженностью. Но мне уже было все равно.

Меня помыли во всех местах, где только можно.

Я вскочила с полки и рванула в чем мать родила на выход. Там меня грубо схватила Алия и отвела назад.

Девушки молча выполняли свою работу, не давая мне расслабиться. Слезы унижение готовились сорваться, но я терпела. Голову мне намазали глиной, как я поняла, тело обтерли непонятными ароматами, от которых я начала чихать.

Одна из девушек недовольно помотала головой, что-то произнесла, и меня снова затолкали в чан с цветами.

Но процедура повторилась. Только теперь аромат оказался приятным.

– Тебе не подходят их ароматы, – довольно произнесла Алия.

– Не вижу повода для веселья, – гневно произнесла я.

– Когда я встретила Сардара, готова была вынести все. И мытьё, и благоухание ярких ароматов, и абайю. Стала покорной и робкой. Потому Сардар и не выбирал больше жен. Я единственная.