Мамочка, помоги

 – Заеду в секонд хэнд и там вещей на твоего Ваньку наберу, чтобы было что на вешалки пока развесить. А ты – молчи! – погрозила она пальцем дочери. – Даже если явные доказательства вдруг всплывут! До последнего отпирайся! Ты поняла меня, дочь?!

Алена Ивановна работала продавцом на рынке, овощи продавала. График – ежедневный. Трудно. А тут дочь, с "пустяками" названивать повадилась.

Вот и сейчас телефон Алёны бесперерывно "тренькал", нервируя женщину.

– Что Тамар? – отпустив покупателя, схватила трубку женщина.

– Мам, – дрожащим голосом произнесла дочь.

Свет для Алёны Ивановны в глазах померк.

– Что опять?

– Мы с Ваней поругались, – принялась всхлипывать в трубку дочь, – Он уехал а я… Мне так плохо, мама! Ты сможешь приехать?

Алена Ивановна зажмурилась и вдохнула воздух. Выдохнула.

– Доча. Может быть, ты сама приедешь? – предложила она. – Я работаю. И так каждый день к тебе ношусь.

– Ну да, – всхлипнула дочь. – Для тебя же работа важнее дочери. Вот не будет у тебя дочери и будешь спокойно работать.

– Сейчас приеду! – почувствовав по голосу кровинушки неладное, вздохнула Алена.

– Манька! Присмотришь за лавкой? – снимая с себя фартук на ходу, подбежала к соседней лавке с мясом.

– Опять? – удивилась Марья. – Снова дочь? Вот ты сбежишь, а мне опять на две лавки разрываться придется! Вчера знаешь сколько народу за овощами понабежало?

– Манюнь, прошу тебя, я заплачу! – дрожащими руками вынула из барсетки купюру Алена.

– Да ладно уже, беги, – недовольно отмахнулась от денег Марья.

– Ой спасибо, Марьюша, выручила! – швырнула за прилавок фартук и помчалась на всех парах женщина.

***

– Мама, мне очень плохо сейчас! – покачала головой зареванная Тамара.

Алена Ивановна, вытаращив глаза озиралась, оглядывая комнату.

Окно пластиковое в комнате треснуто.

Горшки с землей по углам валяются. Шторы, оторванные, валяются на полу, но это мелочи. В двери – стекло выбито. И что самое страшное – телевизор разбит.

И посреди комнаты валяется палка от пылесоса.

– Чт-чт-т-то это? – застучали зубы со страху у Алены Ивановны. – Ванька буянил что ли?

– Если бы! – закрыла лицо ладошками Томка. – Не знаю, мама, что на меня нашло!

– Ты?! – отвисла челюсть у женщины.

Тамара уткнулась лицом в коленки и глухо заплакала.

– Доченька, ну так же нельзя! – умоляюще поглядела Алёна на дочь и грохнулась на пол рядом на коленки.

Села, прижала к себе дочь.