Операция «КЛОНдайк»

– Вы удивительный человек, Леонид! – произнесла Есения. – Не кажется ли вам, что я уже проводила вас до места? Заблудиться вы не заблудитесь, по крайней мере по дороге в столовую уж точно. А мне пора! – Она встала и протянула ему руку: – Спасибо за веселые минутки.

Почувствовав в своей руке ее теплые тонкие пальцы и увидев совсем рядом ее лицо и глаза, опять таинственно мерцающие, он понял, что не может ее вот так отпустить. Если она уйдет, он ее больше никогда не увидит. У него так часто бывало. Но от одной мысли, что это может случиться и сейчас, у него внезапно свело болью грудь.

Видимо, все это отразилось на его лице, так как Есения вдруг испуганно схватила его за руку:

– Леонид, что случилось? Вы так побледнели!

– Не уезжай, – севшим голосом попросил он. – Мне будет плохо. Я не хочу, чтобы ты уезжала. – И почти шепотом высказал поразившую его самого мысль: – Я не смогу теперь без тебя!

Есения изумленно посмотрела на него, потом смутилась и, покраснев, тихо сказала:

– Вы с ума сошли! Разве можно так?! Я вам не верю! Вы все преувеличиваете, но зачем?

Леонид, понимая, что может все потерять, но не в силах более сдерживаться, обнял ее за плечи и, крепко прижав к себе, как в горячке, зашептал ей на ухо:

– Не уезжай, не уезжай, не уезжай… Я не смогу, не смогу, не смогу без тебя… – и краем сознания понимал, что то, что он говорит, для него действительно очень серьезно.

Есения подняла к нему пылающее лицо:

– Нет, вы определенно сошли с ума!

– Сошел! – горячо подтвердил Леонид.

– Прекратите! Вы меня едва знаете, а уже жизни собрались лишаться! Жили же вы как-то до меня, – смеясь, попыталась вырваться из его объятий Есения.

– Жил?! – почти возмутился таким кощунственным предположением Леонид, но потом согласился: – Может быть, и жил… Но плохо!

– А теперь вдруг хорошо зажили? – саркастически спросила Есения и, не выдержав, снова рассмеялась.

– Да, потому что сердцем почувствовал, что ты – моя половинка, – не обращая внимания на ее смех, ответил Леонид. – Ну что ты теряешь? Отдохнешь, наберешься сил. Я прошу тебя, останься! – Леонид умоляюще смотрел на девушку.

– Ну хорошо-хорошо, – смилостивилась наконец Есения.