Времена испытаний

В глазах стояла белая пелена, которая постепенно таяла, и Камрин увидел, что рядом спит Ангела.

Быстро оглядевшись по сторонам, он увидел, что находится в просторной пещере, вход в которую был завешан лохматыми шкурами. В центре тлел почти потухший костер, но достаточно света давал какой-то прибор, установленный на треноге. Вообще в пещере было еще много каких-то приборов, некоторые из которых стояли рядом с ложем, где сейчас лежал Камрин и спала Ангела.

В каменном жилище было тепло и уютно, а голый камень покрывали шкуры или связки высушенных трав.

Камрин снова перевел взгляд на Ангелу – лицо ее выглядело изможденным, усталым, но вместе с тем оно было озарено таким благодатным и чистым светом, что Камрин невольно зажмурился, думая, что он так и не вырвался из плена забытья.

– Господи! Какой чудесный сон! – проговорил он и, снова закрыв глаза, под приятное видение попытался обнять Ангелу. Ему казалось, что если он ее не обнимет, то его сон потеряет весь смысл.

Ангела почувствовала, что чьи-то руки стараются обхватить ее.

Ангела резко приподнялась на локте и устремила взгляд на любимого, вглядываясь в его спокойное – и, главное, выглядевшее вполне здоровым лицо. Уголки рта мужчины чуть подрагивали, словно он сдерживался, чтобы не улыбаться.

– Боже, Боже! Ты услышал мои молитвы. Ну-ка, любимый, открой глаза! Как ты себя чувствуешь?

Камрин открыл глаза и снова закрыл:

– Теперь я тебя слышу, наверняка я еще во сне, – достаточно слабым, но уже вполне живым голосом проговорил он.

– Нет, нет, это не сон! Это чудо, любимый, очнись, открой глаза! – Ангела начала целовать его, отбросив шкуру медведя.

Все еще не осмыслив происходящего, Камрин с удивленной улыбкой посмотрел на Ангелу:

– Неужели это не сон?! – он воздел руки к небу. – Я боюсь тронуть тебя, Ангела, вдруг ты исчезнешь…

– Я тебя уверяю – это не сон! Боже, мне до сих пор не верится, что я с тобой разговариваю, ведь я каждый день этого ждала.

– Но где я, что происходит? Помню только, что заболел, что почти все наши, спасаясь от эпидемии, отбыли в Изавию, где нам выделили участок территории. Помню, как из последних сил шел под дождем на нашу с тобой поляну, а потом – все, полный провал в памяти.

– Я тебе все расскажу, но сейчас надо осторожно подняться и выйти на свежий воздух.