Хамелеонша. Тайна короля

– Не все из того, что вы слышали, небылица; и не все из того, что вы слышали, правда, – уклонилась я, раздумывая, как лучше ответить на его законные вопросы, при этом соблюдая просьбу Бланки.

– В любом случае все это касается женщин, а я мужчина. Значит, у меня это все же какая-то болезнь?

– Нет, – резко ответила я, неприятно уязвленная тем, что священный дар сочли каким-то нежеланным отклонением. – Скорее, нечто пробудившееся в вашей крови.

– Но отчего?

– Пути Праматери неисповедимы.

– У моего отца и его предков не было ничего подобного, насколько мне известно, – задумчиво произнес Омод.

Я быстро на него взглянула. Значит, за столько лет Омод ничего не заподозрил. Между черноволосым кареглазым королем и голубоглазым уроженцем зеленых островов было столько же общего, сколько у меня с золотоволосыми кроткими девами с миниатюр живописцев. Признаться, даже смотреть на Омода было непросто. Знакомое лицо, принадлежащее почти незнакомцу. Но, казалось, с каждым мигом его движения все больше походили на движения Людо.

– Быть может, вы не все знаете. Быть может, и он не все знает.

– Хотел бы я, чтобы этого не было! Хотел бы выжечь эту… заразу из своей крови и стать нормальным! – с ожесточением воскликнул король.

– Не говорите так. Это не болезнь и не зараза. Это благословение.

Омод остановился и внимательно на меня посмотрел.

– Только вы так можете говорить, леди Анна.

– Лорелея.

– Что?

– Меня зовут Лорелея – мое имя для близких. Хотя вообще-то меня давно так никто не называл.

– Что ж, леди Лорелея, для меня честь называть вас этим именем, – чуть поклонился он и возобновил путь. – Итак, могли бы вы сказать, с чего мне начать, чтобы научиться контролировать эти… приступы?

– Для начала поймите, что в них нет ничего страшного и вы после тренировки сможете брать контроль над собой. Вы помните, что происходит потом?

Тут мы вышли во двор и на некоторое время умолкли при виде шедших навстречу работников, которые тащили ветви хвои и падуба.

– Я весьма смутно помню, что происходит после того, как я… теряю себя.

Последнее он произнес немного искаженным чужим голосом. Лоб пересекли хмурые складки: королю явно не нравилось, что нечто может брать над ним верх.