Хамелеонша. Тайна короля

Конь, от раны в боку которого ничего не осталось, заржал, и пятеро мужчин – я ощутила это вместе с ними – почувствовали, что могут и должны нагнать нас.

Я устало привалилась ладонью к стенке очага.

– Спасибо.

Два глаза напротив медленно моргнули.

– А Алекто… она… – подняла голову я.

– Да.

– Но она Морхольт!

– Лишь наполовину, и ты это знаешь.

– Получается, что сегодня была…

– Инициация. Но не твоего рода. А рода ее истинного отца.

– Нет, этого не может быть… я не верю!

Пламя молчало, ибо такие дела Покровителей не касались.

– Благодарю тебя, Древний, – поклонилась я. – И ты мог бы… показать?

– Не сегодня. Ты знаешь, что нарушаешь правило. И быть может, время таких показов истекло, ведь совсем скоро ты встретишься с его сыном.

Я сжала пальцы.

– Не прошло!

– Рожденный в огне прощается с дщерью многоликих, – прошуршало пламя, и в комнате стало ощутимо холоднее, а огонь в очаге снова стал лишь обычным пламенем.

Я вытерла со лба пот, который почему-то был холодным.

– Миледи?

Алекто, приподнявшись на локтях, смотрела на меня.

– Что случилось? – Она растерянно озиралась вокруг. Остановила взгляд на одеялах, которыми была прикрыта, на наших брошенных впопыхах на пол вещах.

– Нет, лежите, – остановила ее я, когда она попыталась спустить ноги на пол. – Вам нужно отдыхать, чтобы восстановить силы.

Она послушно легла обратно, и я, сев на краю кровати, поправила одеяло.

– Как… что со мной произошло?

– Ты испугалась разбойников и упала в обморок.

– А те люди?

– С ними покончено.

– Но… как?

– Сэр Вебрандт знает свое дело.

Алекто с облегчением выдохнула и прикрыла глаза.

– Ты голодна?

Она чуть кивнула и тут же сморщила нос, покосившись на очаг, где в загустевшем соусе уже пригорало мясо.

– Я распоряжусь, чтобы принесли просто хлеба с сыром и эля, – кивнула я, поднимаясь.

Толкнув дверь, я ощутила, как ее подпирает снаружи что-то тяжелое. Это оказался Каутин, спавший, привалившись к ней спиной.

– А хотя знаешь, – снова притворила створку я, – обойдемся своими запасами.

Вынув горшок со здешним ужином из очага и отставив его, я достала из котомки сушеное мясо и бурдюк. Налив в кружку меда, поставила ее на угли. Вскоре по комнате поплыл аромат пряностей.

Когда питье прогрелось, я обернула ручку кружки тряпкой, приблизилась к Алекто и протянула ее. Она неловко приняла ее и прикусила мясо, задумчиво глядя в окно.