Остров в океане

Если позволишь, завтра отправим за ним гонца.

Король серьезно посмотрел на Гуатра и, приняв решение, ответил:

– Пожалуй, ты прав, но это будет неуважение к старцу – везти его сюда. Лучше поедем туда сами, заодно немного проветримся на горных тропах.

– Ну что, значит – завтра?

– Да, а пока сразимся в шахматы. Посмотрим, как будешь защищаться от моей ладьи! – сказал король, хлопая друга по плечу.

4

Ранним утром все было готово к отъезду. Вороной конь, потомок легендарного Ягуара, бил копытом о землю, в ожидании хозяина.

Тавын, садясь в седло, потрепал его гриву:

– Эх, верный друг, мы оба с тобой стареем, только ты еще быстрее, чем я.

В сопровождающие они взяли Сандора, ученика старца, и тронулись в путь. Гуатр спросил:

– Омеана знает, куда мы отправились?

– Пока нет. Честно говоря, я еду не только душу лечить, но и получить разумный совет. Не иметь наследника – не беда, народ выберет достойного человека, способного сохранить на острове братолюбие.

Но вот что за предчувствия меня мучают? Об этом и стоит спросить старца.

Через два дня к вечеру они добрались до подножия скалистых Хамсонских гор. Гуатр предложил остановиться на ночлег:

– Близится ночь, кони могут поранить ноги и сбиться с пути. Разожжем здесь костер, с утра тронемся в путь, а к вечеру, если не ошибаюсь, будем на месте.

– Как считаешь нужным, так и поступай, – ответил король.

Пока они устраивались, Тавын слушал, как в тишине леса, под теплым, ласковым дуновением ветра шептались листья деревьев.

Этот шорох листвы был не только приятен, но развеивал грусть. Правой рукой Тавын придерживал рукоять меча с изображением золотой головы коня. Он стоял неподвижно, как часовой, будто хотел защитить тишину леса…

Утром они снова двинулись в путь, и почти до заката пробирались по крутым откосам. Вокруг возвышались горные пики – намного выше тех, которые уже остались позади. Они двигались то верхом, то спешившись, и, наконец, добрались до уединенной обители.

Старец вышел сам поприветствовать гостей и обнял Тавына.

– Добро пожаловать! – молвил отшельник. – Очень рад видеть тебя, сынок.

Загоревшее, морщинистое лицо хозяина здешних мест выглядело умиротворенным, а длинная борода и волосы перемешались, образовав белоснежную гриву. Под густыми белыми бровями сверкали добрые глаза. Для своих преклонных лет старик выглядел довольно крепко – в белых одеждах он походил на утес, покрытый снегом.