Любовь в холодном климате

– Мамочка хочет вас видеть, – с угрюмой серьезностью произнесла Полли, устремляя на него взгляд своих голубых глаз. Он положил руку ей на плечо и принялся массировать его большим пальцем.

– Да, – ответил он, – насчет званого обеда, полагаю. Ты придешь на него, старушка?

– О, думаю, да, – кивнула она. – Я ведь сейчас выезжаю, как вам известно.

– Не могу сказать, что с большим нетерпением жду этого события. Идеи твоей матери по поводу размещения гостей за столом становятся все туманнее и туманнее. Вчера вечером в столовой царила совершенно сумасшедшая атмосфера, герцогиня до сих пор из-за этого в плохом настроении! Право же, Соне вообще не следует принимать людей, если она не в состоянии обращаться с ними по-человечески.

Подобную фразу я часто слышала из уст моей тети Эмили – правда, в отношении животных.

7

Вернувшись домой, я, разумеется, не могла говорить ни о чем ином, кроме как о моем пребывании в гостях. Дэви это немало позабавило. По его словам, он никогда не знал, что я такая разговорчивая.

– Но, мое дорогое дитя, – сказал он, – разве ты не была ошеломлена? Советер и эта Чэддсли-Корбетт!.. Гораздо хуже, чем я даже предполагал.

– Ну да, поначалу думала, что умру. Но знаешь, никто не обращал на меня внимания, кроме миссис Чэддсли-Корбетт и леди Монтдор…

– И какое же, позволь поинтересоваться, внимание они на тебя обращали?

– Ну, миссис Чэддсли-Корбетт сообщила, что первым маминым сумасбродством был мистер Чэддсли-Корбетт.

– Это верно, – подтвердил Дэви.

– Нет, я слышала, как она рассказывала об этом.

– Понятно. Ну а что Соня?

– О, она была со мной мила.

– В самом деле? Это и впрямь зловещая новость.

– Что за зловещая новость? – спросила тетя Эмили, входя со своими собаками. – На воздухе просто восхитительно, не могу понять, почему вы оба сидите здесь в такой чудесный день.

– Мы сплетничаем о вечеринке, на которую ты так неблагоразумно позволила Фанни поехать. И я говорил, что, если Соня действительно прониклась симпатией к нашей крошке – а, похоже, так оно и есть, – мы должны остерегаться, только и всего.

– Почему остерегаться? – спросила я.

– Соня ужасно любит жонглировать человеческими жизнями. Я никогда не забуду, как она заставила меня пойти к ее врачу. Могу только сказать, что он чуть меня не убил.