Любовь в холодном климате

– Моя возлюбленная, моя Дульсинея (великолепно?) должна аннулировать свой брак до того, как выйдет за меня.

– Боже! Так она уже замужем?

– Да, да, конечно. В наличии очень мало незамужних женщин, знаете ли. У хорошеньких женщин это состояние не длится долго.

– Моя тетя Эмили не одобряет людей, которые обручаются, состоя в браке. Ее очень сердит, что моя мать всегда так поступает.

– Вы должны сказать вашей дорогой тете Эмили, что во многих отношениях это довольно удобно. Но все равно она совершенно права, я был женихом слишком часто и слишком долго, и теперь настало время стать женатым.

– А вы этого хотите?

– Я вовсе не так уж уверен. Выходить каждый вечер к обеду с одним и тем же человеком, это, должно быть, ужасно.

– Вы могли бы оставаться дома.

– Нарушать многолетнюю привычку тоже просто ужасно. На самом деле я так привык к состоянию жениховства, что трудно представить что-нибудь иное.

– А вы уже бывали помолвлены с другими женщинами до этой?

– Много, много раз, – признал он.

– И какая судьба их постигла?

– Разнообразные судьбы, о которых лучше не говорить.

– Ну, к примеру, что случилось с предыдущей?

– Дайте подумать. Ах да – предыдущая сделала нечто, чего я не мог одобрить, поэтому я ее разлюбил.

– И вы способны разлюбить человека только потому, что он делает то, что вы не одобряете?

– Да, способен.

– Какой счастливый талант, – сказала я. – Я вот уверена, что не смогла бы.

Мы дошли до конца аллеи, и перед нами раскинулось жнивье.

Солнечные лучи полились на землю, рассеивая голубую дымку, золотя деревья, сжатое поле и стога на нем. Я подумала, как мне повезло наслаждаться прекрасным моментом со столь достойным человеком – такое запоминается на всю жизнь. Герцог прервал мои сентиментальные размышления:

– Узри, как ярко рдеет утро,

Хоть жребий наш уныл,

Сердцам тепло… –

продекламировал он и спросил: – Разве я не кладезь цитат? Скажите мне, кто сейчас любовник Вероники.

Я была еще раз вынуждена признаться, что никогда прежде не видела Веронику и ничего о ее жизни не знаю.

Он казался менее ошеломленным этой новостью, чем Роли, но задумчиво посмотрел на меня и сказал:

– Вы очень молоды. В вас есть что-то от вашей матери. Сначала я думал, что нет, но теперь вижу: кое-что есть.

– А кто, по-вашему, любовник миссис Чэддсли-Корбетт? – поинтересовалась я. В тот момент меня больше занимала она, чем моя мать, и кроме того меня пьянили все эти разговоры о любовниках.