Omo sanza lettere (Человек без букв)

Спустя пару секунд он ошарашенно уставился на меня:

– Ты решил всё?

– Ага.

– Но как ты…

– Молча, Макс, молча, – прервал его я, украдкой глядя на одноклассницу, что так и не успел поблагодарить.

Больше приятель ни о чём не спрашивал, с чистой душой копируя мои ответы. Как и сказала девушка, профессор явился через 5 минут.

После урока я нагнал её в коридоре:

– Рит, постой.

– Что-то хотел?

– Да, сказать "спасибо", – я нервно теребил лямку рюкзака, – ты спасла мою задницу. И, к слову, не только мою.

– Пустяки, это всего лишь физика.

– Всего лишь физика, – механически повторил я, – и, тем не менее, спасибо. В рамках этой дисциплины я абсолютный тупень. Я бы даже сказал, тупень в кубе.

– Не думаю, что всё настолько плохо, – усмехнулась девушка.

– Серьезно. Я… ты знаешь, – я сбился в потоке хаотичных мыслей, впервые утратив свое красноречие.

А она ослепительно улыбалась. Смотрела бойкими глазами и улыбалась, терпеливо ожидая, пока мимолётное слабоумие меня покинет.

– Пожалуй, единственное, что я запомнил из курса физики – это закон сохранения энергии, – ляпнул я, всё-таки находя слова.

– Правда? И о чём он?

– Кто? – бестолково вытаращился я.

– Ну, закон, – Рита неопределённо повела рукой, словно этот жест вносил какую-то ясность.

– Эм, – я растерялся ещё больше, начиная злиться на свою дурацкую неловкость, – А разве ты не знаешь?

– Я знаю, но хотела проверить тебя, – глаза цвета горького шоколада светились детской беспечностью.

"Вот же дьявол! И кто тебя за язык тянул?" – я дал себе несколько виртуальных оплеух.

Но ведь я знал, я точно помнил его.

– Дай угадаю, ты знал. Просто сейчас забыл, – будто прочитав мои мысли, заключила одноклассница.

– Нет, я помню, – упорствовал я, всё больше загоняя себя в угол.

И уже продумывал план побега, как слова сами полились из чертогов разума:

– Согласно этому закону, энергия не возникает и не исчезает бесследно, а переходит из одного состояния в другое. Иными словами, её нельзя создать или уничтожить, можно лишь трансформировать.

– Браво, Громов, пять, – рассмеялась девчонка, – и почему ты запомнил именно это?

– Просто я сижу у окна.

– Что?

О боги, что я несу? Вероятно, она решит, что я представляю редкий случай олигофрении.

– Я к тому, что не люблю физику, – попытался выкрутиться я, чувствуя, как нещадно горят уши, – но мне нравится анализировать. А формулировка этого закона подтолкнула к размышлениям о смерти.

Чушь, конечно.