Omo sanza lettere (Человек без букв)

Неспешно пролистывал страницы дневника, я расшифровывал каждую строчку. Всё-таки использовать зеркало было удачной идеей. С телефоном я бы намаялся.

Моя девочка-тайна писала про фонтан Треви, в который каждый турист считает своим долгом бросить монетку. Про барокко и густонаселенность Рима. Про то, как забавно выглядят со стороны люди, протягивающие руки к Пизанской башне в погоне за удачным кадром. Про Ватикан внутри европейской столицы, численность населения которого не доходит до тысячи.

Ещё она писала про особый неповторимый запах Италии, напоминающий смесь "Маргариты" и пасты, кислых лимонов и чиабатты, а также весенних мимоз и Средиземного моря.

Но чаще в своих записях моя незнакомка обращалась к Венеции. Она делала это настолько филигранно, что в какой-то момент мне показалось, будто я сам нахожусь там.

Словно стою на площади Сан Марко, и передо мной простирается одноимённый собор, а неподалёку Дворец дожей. По брусчатке с большой важностью расхаживают жирные голуби, закормленные туристами; со звонким смехом носятся дети и, держась за руки, гуляют парочки.

Я вижу улыбки и вспышки фотокамер, чувствую в воздухе запах солёной воды и водорослей, но он меня совсем не отталкивает. А наоборот.

На фасаде собора наблюдаю скульптуру крылатого льва с раскрытой книгой, на страницах которой можно прочесть латинскую надпись: «PAX TIBI MARCE EVANGELISTA MEUS» (Мир тебе, Марк, мой Евангелист).

И если Гранд-Канал – сонная артерия неприступного города, то, несомненно, площадь Сан Марко – его сердце.

Девочка-загадка писала о Венеции так:

«Эфемерная красота на сваях, что рискует в один день скрыться в волнах Средиземного моря. Но, несмотря на пугающие прогнозы, люди не бегут из города, не оставляют своих домов. Вместо этого они возводят подиумы, по которым можно передвигаться во время приливов».

Неожиданно мне в голову пришла дурацкая мысль, будто каждый из нас, подобно Венеции, шаткий мир на сваях.

Свет на кухне не гас до трёх ночи, и "маленькая Венеция" разливалась прямо у меня дома.

***

Я проснулся от оглушительного звука, стирающего размытый силуэт ночи. В дверь настойчиво и нетерпеливо стучали, выбивая нелепую мелодию, а заодно и остатки моих нейронов. Так стучал только один человек.