Штрафная зона

И вовсе мы не как жуки в банке, а как высокоорганизованные особи в идеальной экосистеме, где нет болезней, голода и смерти. Это я тебе как биолог говорю. – Алекс встал с кресла, засунул руки в карманы и, вытянув шею, стал разглядывать панель управления капсулой, хмуря лоб и шевеля губами. Худой, с длинной шеей и большой головой, он был похож на страуса и щенка одновременно.

Дэн скосил глаза на друга и зевнул.

– Ладно, особь, мне спать нужно для регенерации тканей. Это я тебе как хронопатолог говорю.

– А ты на чём туда? Давай вместе на бочке.

– Я на велике. Мне колено новое разминать надо.

– Ну смотри. До завтра.

Алекс вышел из медицинского корпуса на широкое крыльцо и зажмурился. После полутёмного бокса яркое солнце слепило глаза. На белые, с серыми проплешинами облетевшей штукатурки, нагретые солнцем стены, падали тени от высоких пальм, увитых почти до середины белыми орхидеями. Пахло морем и цветами. Алекс спустился с мраморной лестницы, распугав ящериц.

В палате продолжала едва слышно щёлкать аппаратура. Дэн поёрзал в капсуле, устраивая поудобнее затёкшее тело, страдальчески подвигал носом от невозможности подвигать чем-либо и закрыл глаза. Но уснуть ему не удалось, открылась дверь и вошёл молодой мужчина в бейсбольной кепке.

– Сашка! Брат! – Дэн умудрился подпрыгнуть лёжа, в тот же момент капсула нервно запикала от сотрясения.

– Тише ты, футболист. Неплохо, смотрю, устроился, – мужчина подошёл к капсуле. – Я, понимаешь, до сорока лет дожил и ни разу сюда не загремел. А госпиталь-то оказывается в Майами отгрохали. Теперь понятно, чего тебя сюда тянет: океан, девочки… Третий раз здесь развлекаешься, – мужчина говорил весело и одновременно нажимал кнопки на панели, потом замолчал, читая данные с экрана, повернулся к брату и сказал уже серьёзно, – третий и последний.

Дэн хотел ответить, но тут запиликал таймер капсулы, и снова открылась дверь. На этот раз в палату вошёл врач. Он тоже подошёл к капсуле, но вместо того, чтобы освободить Дэна, почему-то сунул руки в карманы и уставился на несчастную голову. Саша стоял рядом. Оба молчали. Дэн понял, что воспитательная часть лечения еще не кончилась.