Штрафная зона

Пашке только до запретки добраться, он сразу разбогатеет и всем-всем поможет. Маме, сестре, Боньке… Надо думать о хорошем. Ведь есть же хорошее, есть.

– Слышь, Бонька? А если бы в войне мы не победили, чего бы тогда с нами было? – спросил Пашка, чтобы не слышать свист из Бонькиной груди.

– Как чего? Ничего бы не было. И нас бы не было.

– Почему? Они бы нас всех убили?

– Поработили. Нам же сто раз рассказывали.

– А это как, Бонька? Вот ты мне расскажи, как это поработить? Как собаку что ли на цепь посадить? Так зачем нас на цепи держать, жратву переводить?

– Чё ты придуриваешься.

– Так и сейчас все работают. У меня мамка на заводе десять часов работает.

– Ну это же для себя, для своего государства, – начал объяснять рассудительный Бонька, – а не для врагов. Для своих можно и двенадцать часов работать и, ещё, знаешь, если бы нас поработили, то фиг бы стали в школе учить, а сейчас мы образование получаем.

Пашка недоверчиво посмотрел на Боньку.

– Я это образование ненавижу вместе с их вонючим санблоком и похрями. У меня от протоколов между ушей чешется. Вот ты скажи, на кой черт они нам нужны, эти протоколы? Лучше бы рассказывали про другие планеты.

– Ты что! Информация про другие планеты находится в основном протоколе запрета.

– А почему?

– Чтобы не повторилась война.

– Не понимаю. Вот хоть тресни, не понимаю. При чём здесь война?

Бонька хотел ответить, но неожиданно закашлялся и кашлял минут пять.

Пашка нахмурился. Потом шли молча, Пашка думал про образование. По всему выходило, что он был предателем, потому что он, пожалуй, совсем не против, если б какие враги его отменили, это образование. Особенно, санблок. После него шрамы от ожогов месяц не заживают, а попадал Пашка туда уже два раза. Ну не получалось у него соблюдать дисциплинарную матрицу, никак не получалось.

Мальчики подходили к поселку. Дорога стала суше, кучи мусора на обочинах запорошил снег, стекавший вонючей жижей в узкую канаву вдоль дороги.

– Смотри, это ж Дуська! – обрадовался Пашка, увидев знакомую псину с оттянутыми сосками. – Она с нашего двора, в подвале живёт, у нее щенки маленькие. Эх, покормить бы её, – Дуська, Дусь… – Пашка позвал собаку, та завиляла хвостом, примериваясь, как бы ловчее спрыгнуть с горы к приятелю.