Штрафная зона

– Ура! – закричал Дэн, – наконец-то мы будем есть, – он подскочил к брату и попытался запрыгнуть ему на спину по детской привычке, но брат ловко вывернулся и повалил Дэна на пол.

– Ты не ешь, троглодит, ты жрёшь! Жрёшь, жрёшь и жрёшь! – Саша зажал голову младшего брата, намереваясь поставить щелбан.

– Себя вспомни в семнадцать лет, – засмеялась мама, внося блюдо с гусем, – такой же троглодит был.

– Почему был? Я есть троглодит и буду троглодит, пока у моей мамы последняя и единственная на Марсе человеческая кухня из человеческого жилища двадцатого века, – Саша бросил голову Дэна и взял у мамы блюдо.

Наконец все расселись за столом. Мама в довершение зажгла свечи. Синева за окном постепенно густела, дрожали неведомые огоньки, за искусственными облаками пряталась искусственная луна. В столовой было уютно и тепло.

– Как я рада, что мы собрались, – сказала мама.

– Для этого стоило пожертвовать Данилкиным коленом, – отозвался старший брат.

– Не будем о грустном. Давайте вспомним нашу чудесную традицию делиться хорошими новостями. Рассказываем, у кого что.

– Вот, с тебя, Наденька, и начнём, – ответил отец, открывая бутылку с вином, – ты пока рассказывай, можешь подольше, а мы, пожалуй, приступим, сама-то уже и так нанюхалась.

– Ну с меня, так с меня. У меня отличная новость! В нашей лаборатории наконец-то удалось создать таракана.

– Кого?

– Таракана! Насекомое, которое не было включено в программу «Ковчег». Про него просто забыли. Вы представляете? У нас было шестнадцать неудачных попыток, и наконец вот, получился! Мы назвали его «Кукарача семнадцатый».

– А какая от них была польза, от этих тараканов. Они мёд приносили? – спросил Дэн.

– Никакой пользы. Люди их истребляли, потому что тараканы были вроде крыс, селились в человеческом жилье, в грязи, отходах, разносили инфекцию.

– Зачем же вы их создали? Разве у лаборатории нет более важной цели, – спросила Валентина. Она, не дожидаясь первого тоста, залпом выпила пол-бокала вина и со стуком поставила бокал на стол. Несколько капель выплеснулось, расплываясь розовыми пятнами на скатерти. Александр с тревогой взглянул на жену.

– Наша лаборатория занимается экосистемой, Валюша, – мягко и терпеливо ответила мама, – а экосистема – очень тонкая структура.