Завод

Он говорил что-то об умелом распоряжении имуществом, о сроках оспаривания наследства, об отказе от него, но я уже не слушал, а быстро подмахнул роспись и удалился. Что он там сказал про завод? Ладно, почитаю дома.

Мама вышла за мной, отец не стал присутствовать, а вернулся на работу.

– Ну вот, сынок, совсем уже взрослый встал, куришь ещё! Ах как я тряслась над тобой, как молилась!

– Мам, ну перестань! Не устраивай истерики хотя бы на улице! Давай ключи, и я пойду.

– Баб поди приведёшь, домой то, в квартиру деда?!

– Обязательно, целый табун, и не мешкая!

Я взял ключи из её рук, и быстро удалился.

Она кричала вслед про плохие компании и ненадёжных друзей, но я воткнул наушники обратно в уши и направился к уже известному месту, которое я не посещал давным-давно.

Типовой советский дом встретил меня уютным теплом батарей и подъездным полумраком нерабочих лампочек. Этаж номер три, квартира справа, дверь хорошая, стальная, даже слишком современная, совсем не гармонировала с эстетикой этого подъезда.

Дверной глазок с камерой и новенький белый звонок так и кричали всему миру о новизне и лоске этой квартиры.

Я позвонил три коротких и один длинный, условный сигнал, знакомый обитателю этого места ещё с самого детства. В коридоре загорелся свет, и кто-то зашаркал по паркету мягкими тапками, и дверь нехотя отворилась. На пороге в халате и трусах стоял мой старинный приятель Вадим. Высокий, в очках и с острым носом, он уставился на меня во все глаза, а потом раскинул руки, словно пытался обнять весь мир, и полез обниматься.

– Сколько лет, сколько зим, я и не думал встретить тебя вновь! Ты вернулся из Питера, зачем?

– Учёба закончилась, и меня отправили домой. К тому же мой дед помер, а в завещание вписал только меня. Странный он был, да мы и не общались особо, к чему бы это?

Он пригласил меня войти, угостил чаем и мы сели читать документ более внимательно. Квартира друга была хорошо обставлена, работать ему вообще было не нужно, его папа занимался каким-то серьёзным полулегальным бизнесом, и давал ему деньги на всё: еду, одежду, жильё и автомобиль.

Однажды на работе, где он пробыл всего пару недель, Вадик так и сказал: А зачем мне работать, если у меня папа миллионер? И тут же уволился.

Друг имел необычную склонность пробовать всё новое и неизведанное, каждую неделю он начинал какое-то дело или находил себе занятие, а старое бросал на полпути.