Необычное приключение

– Пожар, дом твой горит, скорее туда!

Не успев подплыть к берегу, я бросился с плота в воду.

В руках была верёвка, привязав плот к какой-то железке, я побежал к дому.

– Паша, помоги ей выбраться, мне нужно срочно бежать туда.

– Хорошо, беги скорее, там уже пожарные приехали.

Дым было видно издалека, когда я прибежал на место, дома уже не было, сплошная груда дымящихся брёвен, которую пожарники заливали водой.

У дома толпились люди, стояла и бабушка с чёрным от гари лицом.

– Ты жив! Жив.

Она обняла меня, прижала к груди, я рыдал и не мог сдержать слёзы. Мужчины не плачут, скажете вы? Глупый стереотип. Это снаружи мы твёрдые, а внутри мягкие, словно яблочный пирог.

– Где отец?

– Там внутри, курил в кровати, и задохнулся от дыма, бабушка твоя успела выбежать, но сам понимаешь, пожарные едут долго, из другой деревни, поэтому они приехали уже на угли.

Это говорил сосед Дмитрий Алексеевич, бабушка же молча смотрела на остатки дома, и обнимала меня, не отпуская.

Внезапно она отошла от меня, и ринулась с кулаками на машину, подъехавшую к пепелищу, и принялась бить по крыше.

– Это ты сволочь его довела! Ненавижу тебя, тварь!

В машине сидела мать, лицо её было бледным как полотно. Посмотрев на дом, и на меня, она сказала водителю ехать, и машина уехала, оставив после себя столб пыли.

Я побежал вслед за ней, но она не остановилась.

– Вот видишь, какая у тебя непутёвая мамаша.

Рядом с домом уже собралось половина деревни.

– Что вы припёрлись, поглазеть на чужое горе?

– Баб Надь, перестань, переночуешь у нас, утро вечера мудренее.

Проводив взглядом Ингу и Пашу, я вместе с бабушкой удалился.

Ночевали мы с соседа дяди Димы, он разрешил нам пожить у него, пока всё не наладится.

Но теперь учёба закончилась, и не было смысла оставаться в этой деревне.

В ту ночь спал я плохо, мне снились кошмары, что мы с Ингой опять на плоту, и нас тянет под воду неведомое чудовище.

– Лёш, тебе письмо, не знаю от кого, оно лежало в почтовом ящике.

– Спасибо дядя Дима.

Письмо было от матери. В нём говорилось, что мать не может больше воспитывать меня, я уже взрослый, и могу сам решать свою судьбу. К письму прилагалась некоторая сумма денег, на первое время.