Три попаданца, не считая пингвина

С тех пор уж века прошли, а мы все живем себе тут да поживаем, и не знает о нашем существовании ни одна драконья душа. И все потому, что наш дом окружен такими высокими скалами, что ни один дракон не в силах их перелететь, а тайная тропа, по которой наш создатель сюда добрался, его же пламенем наглухо заварена.

Но время от времени отважные, ой, то есть конечно же безрассудные и неблагодарные эльфы отправляются на поиски новых пещер в надежде отыскать путь в большой мир.

– Так отважные или неблагодарные?

– Пап, ну это спорный вопрос, а вдруг драконы нас полюбят, почему они обязательно должны люто нас возненавидеть?

– А этого мой дорогой, я очень надеюсь мы с тобой так никогда и не узнаем! Ну что, давай сначала и добавь, пожалуй, в свой вольный пересказ побольше выразительности и уважительного отношения к предкам.

***

– Давай! – скомандовала Дракмилла, и, резко уйдя в пике, вильнула в сторону деревьев. Этот маневр позволил ей мгновенно выйти из зоны видимости наставников.

– Ну, и зачем тебе это надо? Хорошо же жили: плескались в озере, да и тревог себе не знали; и на тебе – бредни какие-то она где-то откопала. Да выдумки это все! Нет места людям в нашем излазанном драконами вдоль и поперек мире, нету! – нахмурился Друмзик.

– И вовсе это не бредни, а пророчество! Ну, как ты не понимаешь, что если люди нападут на нас первыми, то опять будут бить по самым слабым и невинным.

– А может тебе напомнить, как сотни наших великих бойцов и героев, сложив крылья, бросились со скалы скорби, не в силах выносить бремя чувства вины за то, что приняли участие в уничтожении целого народа? – почти уже кричала она.

– Нет ничего страшнее войны, понимаешь? И, судя по писаниям, она уже не за горами. Так что хватит лениться да нежиться, пора переходить к решительным действиям.

– Ой, мамочки, они и вправду существуют! – разорвал возникшую паузу детский писк.

– Еще какие мамочки! – вскрикнул, подлетев поближе Друмзик.

– Вообще-то не мамочка, а скорее деточка к нам на обед соизволила пожаловать, – первой пришла в себя Дракмилла.