Всё о жизни чайных дракончиков

– Извините, – донеслось до меня снизу, – ему очень опасно находиться без ликры, так что я должен… должен… его поймать…

И поскольку с этими словами паренек мистическим образом растворился в подкроватном пространстве, высказать ему все, что желал, я не смог и вынужденно сосредоточился на том, чтобы успокоиться.

Как скоро он снова появился в поле моего зрения, я затрудняюсь сказать, поскольку думал только о только что пережитом ужасе.

– Второй шанс! – почти крикнул юноша, отдав знак глубочайшего извинения, как только вынырнул, и неподдельный отчаянный ужас в его глазах немного отрезвил и успокоил меня.

– Я… что… что это было вообще? Что это, будь ты проклят, сейчас было?! – выкрикнул я сипловато и оттого полукомично (если оставить в стороне серьезность действительно грозившей мне опасности).

– Насытитель. Я думал, что вы быстренько насытите насытитель, и тот насытит ликру…

– Он оказался против насыщения, этот твой насытитель! Ты это понимаешь?!

– Да, я… я не подумал, что он может так агрессивно вас воспринять, я думал, что он вас ждет! Я умоляю, – юноша примирительно опустил руки, – я умоляю вас, останьтесь хотя бы на ночь.

Я открыл рот, чтобы отказаться, но тут у меня перед глазами встала яркая мысль о собственном кафе. Работа не по прямому назначению обычно оплачивается в большем размере. И если я немного потерплю, буквально месяц всего или несколько дней, то отложу довольно много.

– И ты гарантируешь обращение по инструкции? – осторожно спросил я.

– Ну конечно! – просиял парень. – Мы славно с вами здесь поживем, будьте покойны! Но а сейчас, я думаю, вам хочется познакомиться с той самой девушкой.

– С твоей зазнобой? Ну… давай, – повел я усами, чувствуя, как уходит от души напряжение.

Парень неожиданно тепло улыбнулся:

– Вам здесь все, конечно же, чуждо, и не удивлюсь, если противно, но я хочу, чтобы вы знали: вас очень ждали, вы очень и очень нужны. И вполне возможно, что это будет самое особенное назначение в вашей карьере.

– Не исключено, – согласился я, разумея в этом, конечно, только грустный подтекст.