Академия чёрной магии

Согласно Уставу Академии, любой обладатель дара, выразивший желание учиться в Академии, подлежит зачислению. Вот Виктория и выразила.

Я хотела замотать головой, мол, верните меня обратно, и не смогла: руку кольнуло, а Оран кинул на меня весёлый взгляд и одними губами обозначил слово договор. И я поняла, что влипла. Потому что у ректора было такое лицо, словно ему предлагают сесть на диету с главным блюдом – салат из живых червей в очень остром соусе.

– Уставу?

– Да, – безмятежно откликнулся Оран.

– Виктория, вы хотите у нас учиться?

Весь вид ректора говорил, что лучше мне отказаться.

– Хочу.

Ректор откровенно скривился, но, удивительно, возражать и переубеждать даже не попытался.

– Виктория, вы приняты. Ваш куратор скоро подойдёт и вам поможет. На этом всё.

Мы вышли из кабинета, и Оран вновь усадил меня на диван. Ни слова не говоря, он сел рядом, достал очередной лист бумаги и принялся строчить, после чего поставил кровавый отпечаток на бумагу и протянул её мне.

– Что это?

– Финансовые обязательства. Обналичить можно в любом банке. Посмотри на свой экземпляр договора.

– Серый.

– Договор исполнен.

– Ясно, – и я решила спросить. – Оран, а почему я понимаю язык и письменность. Сама пишу.

– Составная часть перехода. Условно говоря, знание языка – это некая константа и каркас. А какую оболочку натянуть не имеет значения.

– О как.

Говорить, что я училась в гимназии и сносно болтаю на английском и испанском, то есть, включая родной, у меня в активе три языка, я не стала.

– Вас ожидает приёмная комиссия, – подал голос секретарь.

Оран поднялся.

– Виктория, прощай. Вряд ли мы увидимся. Сразу после получения диплома я отбываю изучать запрещённые миры. Они не хотели меня туда допустить, подумать только, – он хихикнул.

– Эй, а я?

– Обязательства сторонами исполнены. А вообще, да, тяжело тебе, единственной девушке среди парней будет. У нас женщины магией не владеют и потому на вторых ролях в обществе. Рожают, обед готовят. Образование, и то ограниченное, только самые знатные получают. Прощай!

Он снова хихикнул, помахал мне и вышел за дверь. Секретарь склонился над бумагами настолько, что демонстрировал затылок. Для меня старается, поняла я.