Академия чёрной магии

Глаза закрылись окончательно, а при дыхании вырывался едва различимый стон. Я растерялась. Нет, убивца сильно жаль мне не было. Но он же живой и бросать подыхать не хочется.

– Тогда он убьёт.

– Нет, – ответила и склонилась над парнем. Открытый перелом. Я не врач, но слышала, что от такого может быть болевой шок. Как же быть? Хотя… Я увидела, как над раной стала скручиваться магия. Похоже, моя помощь и не нужна. Тогда повторюсь: что делать? Ответ подсказал подувший ветерок – меня затрясло от холода. Так ведь и до воспаления лёгких недалеко.

– Эй, – я обернулась к девушке. – я помогу тебе, а ты мне. Идёт?

Она как-то заторможено кивнула.

– Мне нужно полотенце и одежда.

– Ага. Вы такая мокрая, – проговорила она, растягивая гласные.

Я подала ей руку, помогая встать. В дом мы забирались через окно. Она сначала предложила, что пойдёт и откроет мне дверь, но я хотела в тепло, поэтому без раздумий привязала зинчика к дереву. Надеюсь, не сбежит.

Девушка оказалась расторопной, я быстро скинула одежду Академии и взамен получила шёлковую нижнюю сорочку и шерстяное платье.

– Ты как?

– Ты действительно обладаешь даром?

– Да.

– А я думала, женщины не могут, – она качнула головой.

– Я исключение.

– Понимаю, природное отклонение. Бывает же, что рождаются с шестью пальцами или заячьей губой.

Я подавилась чаем. Девушка, похоже, не заметила, поскольку продолжила:

– Ты собираешься мне помочь?

Вот после заячьей губы совершенно не хочется.

– Да. Я, кстати, Вика.

– Ой, я забыла назваться. Прости. Я Элия. Дочь барона Олского.

У меня брови поползли наверх. Это баронесса? А где слуги, защитники, старшие, наконец?

– А почему…, – начала я, но она перебила, нервно передёрнув плечом.

– Отец в опалу попал, Его Величество распорядился, чтобы я отбыла в дальнее поместье и не смела взять больше двух слуг.

– Но ведь этому, – я кивнула в сторону стены, – нужен свёрток.

– Дар Его Величества перед моим отъездом. С ним ещё письмо передали. Ожерелье должно хранить меня в пути, и его следует надеть на бал через неделю.

Я тяжело вздохнула. Вот так монархические порядочки.

– Ты ведь тоже на Охоте? – неожиданно спрашивает.

– Да. Но ожерелье мне не нужно.