Не для тебя моя роза цвела

, сиганул за забор.

Там, по другую сторону забора продрался через колючие заросли соседского малинника, пробрался к дому соседей и встал на углу. Свистнул пару раз. Занавеска в окне колыхнулась.

– Дёма? – тихонько воскликнул женский голос.

– Дёма, Дёма… Давай выходи.

– У меня родители дома, Дёмушка, – медленно проговорила маленькая женщина, с прической калачиком. Демид выпустил ее из объятий.

– Тогда давай вечером встретимся.

– Но так ведь нельзя… Это всё так неправильно. Вот что мы как воры, прячемся?

Демид скривил лицо.

– А что делать, не могу без тебя. Во сне ты мне снишься, везде тебя вижу… А хочешь, поженимся. Со своей вот щас разведусь.

Маленькая женщина прижалась к мужчине. Отлипла, отстранилась, вытянула руки перед собой.

– Сначала разведись, – стало строгим ее лицо. – Один раз ты меня уже обманул.

– Ну… Зачем ты ворошишь прошлое, Верунька… – зашептал мужчина.

– И на работу ко мне больше не ходи. Люди заметят. И так ты у всех деревенских на повестке дня.

– Ой, да пусть чё хотят болтают, Верунька… Я душу готов за тебя отдать.

Глава 2

…Ирма кусты помидоров в огороде подвязывала, когда собака залаяла.

– Ну кто там, – проворчала женщина.

Легкой походкой к плетню подошла женщина. Смуглая, статная, пышнотелая. Темные волосы облачком вьются вокруг лица.

– Зинка. Ой, Зинка, – всплеснула руками Ирма. – Зараза такая! Чего ты припёрлась? И не стыдно тебе показываться мне на глаза?!

– Тёть Ирма, – натянуто улыбнулась гостья.

– В дом не пущу, – прошла мимо бывшей невестки Ирма.

Обернулась, сверкнула глазами:

– Не ожидала от тебя такого предательства, Зинка. Ты же в душу мне плюнула! Так нельзя. Что стоишь? Разворачивайся и шагом марш отседа пошла!

Вздёрнув нос, Ирма Семеновна проследовала в дом и выглянула из окна. Из глаз привычно потекли слёзы.

«Бывшая» так и маячила за окном. Ирма увидела, как она вошла в огород и принялась довязывать брошенные Ирмой помидоры.

– Вот ведь кака проклятущая, – вышла из дома Ирма. И крикнула:

– Чего надо? А ну пошла!

Женщина словно не слышала обидных слов и продолжала копаться в огороде.

– Ладно ужо, проходи, – сдалась Ирма.

– Пей чай, в последний раз наливаю. По памяти хорошей, той, что о тебе была, – строго сверкнула ненавистью в сторону Зинки Ирма. – В следующий раз не пущу. Пей сказала!

Зина мешала ложкой чай. Лицо ее было виноватым-виноватым.