Волчья луна, или Ошибка альфы

Если сбежала, то все пособники будут показательно наказаны, и она тоже. С каким удовольствием я пройдусь плеткой по обнаженной, нежной коже спины и ягодицам, оставляя красные отметины, чтобы неделю сидеть не могла! Но есть ещё варианты: похищена врагами, пронюхавшими об истинном положении дел, или кто-то из своих решился с ее помощью шантажировать меня. Оба этих варианта приводят к неутешительному выводу: рядом со мной предатель! Ну и версию с побегом нельзя сбрасывать со счетов.

– Я возвращаюсь в твердыню, – объявил о своем решении.

– Докладывай, Луис, – потребовал, стоя напротив окна собственного кабинета, вглядываясь в окружающий лес.

– Мой князь, порадовать пока особо нечем.

– Это я и так знаю, – рыкнул раздраженно.

– Слуга, принесший ужин, исчез без следа. Он жил в замке один. Парнишка – сирота. Получил назначение на кухню совсем недавно и по словам знакомых очень этим гордился. Был простоват, не слишком амбициозен и, кроме всего прочего, предан роду Романо. Ума не приложу, что заставило его пойти на это!

– У каждого можно найти слабость и умело сыграть на ней, и даже самые неподкупные совершают предательство, – заметил философски.

 – Дальше.

– Дария пока найти не удалось, но мы ищем. За Августом уже послали. Ищейки Шона работают вместе со стражами, – продолжил доклад.

– Тщательно прочесать лес, установить наблюдение за домом Дария. И вот еще что, никому из старейшин ничего не сообщать.

– Слушаюсь, альфа.

– Докладывать обо всем мне лично.

Свободен, – начальник стражей уже почти дошел до двери. – Если ты поспособствовал ее побегу, я вызову тебя на поединок чести. Ты знаешь, что это означает.

– Да, мой князь.

Глава 12

Александра Вяземцева

По ощущениям меня во второй раз сбила машина, болела каждая косточка. Разлепить глаза удалось с трудом. Прищурилась от яркого солнечного света, быстро обшаривая взглядом обстановку вокруг. Небольшая комната с широким окном и массивной кроватью, на которой я и лежала.

Чистое белье, источавшее тонкий аромат луговых трав и малины. Основательная тумбочка и кряжистый комод. Кремовые льняные занавески. Дверь, тихонько поскрипывая, отворилась, пропуская внутрь крепкую невысокую старушку в широкой белой рубахе и темной юбке с белым фартуком.

– Очнулась, наконец, девонька, – тепло улыбаясь, неожиданно моложавым голосом произнесла она. – Уж я-то как перепугалась, обнаружив тебя еле живую на пороге дома.