Волчья луна, или Ошибка альфы

Дарий Колвуд

Получив хотя бы минимальное послабление для девушки от князя, первым делом снова вернулся в темницу, проведать ее. Жар все еще не спадал, воспаление раны усилилось, малышка шептала что-то в бреду. Дал ей воды. Мне нужно было еще немного времени, чтобы добраться до своего старинного друга – волчьего шамана, что, как и я, уединенно жил в лесу по соседству. Обратился в волка, поднимаясь по каменным ступеням наверх. Вот человеческие ноги ступают на твердую поверхность, а несколько секунд спустя звериные лапы цокают когтями, двигаясь в разы быстрее.

Вылетел во внутреннюю комнату стражи.

– Эй, Дар! Ну и здоровый же ты! – окликнул меня начальник караула.

Рыкнул в ответ, махнул хвостом и выпрыгнул в открытое окно. Там по широкому внутреннему двору до главных ворот и через массивный мост в лес, все дальше и дальше. Лапы без долгих тренировок с непривычки ныли, но мы со зверем знали, малейшее промедление может стоить крохе жизни, а потому, стиснув зубы, волк летел быстрее птицы, преодолевая немыслимое для обычного человека, да и для многих двуликих, расстояние.

Ни лесные чащи, ни горные быстрые реки не могли остановить его.

В самый глухой и темный час ночи, когда даже Луналия на время покидает своих детей, черный с проседью волк ввалился на порог добротного дома, срубленного из толстых бревен. Он безмерно устал, едва ворочая лапами.

– Добрался-таки, старый, – удовлетворенно произнес шаман и поднялся с удобного кресла у огня, где он ожидал появления давнего друга.

Забрав со стола заранее подготовленную миску с особым зельем, возвращающим силы, поставил ее перед зверем.

– Пей давай, нужно спешить. Обратную дорогу ты не сдюжишь, а времени почти не осталось, – по-доброму ворчал он, пока волк жадно лакал. – Проверю, не забыл ли чего. Память уже не та, – расстроено покачал головой древний шаман и зарылся в сумку. – А теперь вперед, в обратный путь. Нам во что бы то ни стало нужно успеть до рассвета.

Подземелье Темной твердыни

Огромный зверь, чья шерсть была чернее самой ночи, бесшумно крался по коридорам замка, двигаясь к единственной цели.

Ему нужно было увидеть ее, услышать легкое дыхание, почувствовать всей кожей биение сердца. Волк в отличие от человека сразу понял: малышка – дар богини для них обоих, только для двуногой ипостаси еще и искупление за ошибки его далеких предков, предопределивших судьбу всего клана на долгие века вперед. Гордыня застила глаза князя, холодом сковала сердце.