Ведьма. Долго и счастливо?

 – Любезный, – обратилась леди Санторини к одному из воинов императорской охраны, – проводите мою дочь и внучек до экипажа, только так, чтобы на пути им никто не встретился, – строго напутствовала она воина. – Идите мои хорошие, я скоро.

Мы же отправились следом за стражником. Ами была непривычно тиха, от восторгов по поводу сладких шедевров мэтра Бонви не осталось и следа. Нужно будет обязательно поговорить с ней. Задумавшись, совершенно не заметила, как страж почтительно замер, и влетела в напряженную спину, пребольно ударившись носом.

Это ж надо! Его Императорское Величество Родерик собственной персоной! Нарочно не придумаешь! Две любопытные мордашки уже порывались вырваться вперед, чтобы уточнить, из-за чего возникла остановка, но я крепко сжала детские ручки, пряча их за пышной юбкой. Жаль, что самой не удалось спрятаться от внимания властителя. Зеленовато-карие глаза с серым ободком заинтересованно прищурились, внимательно разглядывая очередной объект. Душный мужской интерес окутал меня всю, заставляя ежиться.

– Какой нежный цветочек посчастливилось мне встретить, – понизив голос, в предвкушении облизывался император.

И тут случилось невероятное. Одну из моих ладоней резко дернули, и вперед вышла маленькая Ами, гневно сверкая глубокими зелеными глазами:

– Немедленно оставьте мою маму в покое, – звеня возмущением в голосе, заявила дочурка.

Родерик опешил и сделал шаг назад.

– Мы сами найдем выход, – отчеканила Виктория, становясь рядом с сестрой в жесте незримой поддержки.

Девочки ухватили меня за руки и с упорством тягловой лошади потащили на выход, а я про себя молилась богине, чтобы правитель ничего не понял и не стал догонять нас.

Особняк Первого Советника Его Величества короля Волларии Генриха Роутэна, вечер отъезда Мелиссы с дочерями к родителям, Дариус Донован

Трое таких разных, совершенно не похожих друг на друга мужчин, которых объединяла любовь к одной женщине молча сидели в кабинете хозяина особняка, задумчиво прокручивая в руках толстые резные бокалы.

В прошлом прославленный генерал, теперь же ректор столичной магической академии Дариус Донован окинул присутствующих тяжелым взглядом и устало вздохнул:

– Поздравляю, милорды, – начал, горестно скривив губы, – мы сели в большую и глубокую лужу. Тебя я вообще не узнаю, Верон! – в волнении вскочил с кресла и заходил по комнате.