Я перевоспитаю тебя

Та шлепнулась во что-то, послышался всплеск. Ирина скосила глаза: ведро с молоком, накрытое марлечкой, стояло у крыльца. Туфля нелепо упала прямо в эту марлю, и погрузилась почти вся в молоко. Каблук уцепился за край ведра.

– Простите, – заторопилась, споткнулась и едва не растянулась на крыльце Ира. Чувствуя еще большую неловкость, потянулась за туфлей и вынула ее из ведра.

– Я заплачу за молоко! – мотнула она головой.

Пошарив в сумке, вынула кошелек. Из кошелька достала купюру, в тысячу рублей. Подняла ее над собой, показав всем за столом и нагнувшись, положила денежку под ведро, чтоб не улетела.

Когда она нагнулась над ведром, под тонкой тканью легкомысленного ее платья четко проступили контуры нижнего белья. Папа Михаила крякнул, схватив чашку с чаем, вылил кипяток чая себе в рот и обжег язык. Мама Михаила, Вера Григорьевна, похлопала мужа по спине. Бабушка неодобрительно хмыкнула.

Людка, круглолицая девушка, брякнула поднос с посудой на стол и подбежав, оттолкнула от ведра гостью.

– Не надо деньги! – выкрикнула она. – Я молоко телятам вылью.

– Телята… – выпрямилась Ирина. – Петух… Я что, в деревне?

"Сочное декольте" притянуло взгляды всех, кто сидел за столом.

– Да, в деревне, – оказался рядом с Ириной Михаил. Мужчина мягко обхватил ее за плечо и повернул к столу:

– Сядь за стол. Люда принесет тебе чай.

– Не надо! – позеленела при упоминании о чае Ира.

***

– Зачем соврал, что я твоя невеста? – замахнулась сумочкой на Михаила Ирина, когда все домочадцы разошлись из-за стола и пара осталась вдвоем.

– А что бы я сказал о тебе? – невозмутимо пил свой чай Миша. – Что ты – профурсетка из ресторана?

– Я не… Я не профурсетка! – возмутилась Ирина.

– Это я еще мягко сказал.

– Отвези меня домой.

– Не могу. Мама попросила картошку помочь окучить.

– Картошку? – осунулось лицо Ирины.

– Картошку. Отвезу тебя, когда с картошкой закончу, – "обрадовал" девушку Михаил.

Глава 4

Еще парочку часов она продремала, спрятавшись в той комнате, в которой проснулась.

"Пучеглазка", как назвала про себя маму Миши Ирина, и "старуха", резали овощи и зелень, встав у стола.

– Выспалась? – проронила "старуха".

"Пучеглазка" молчала. У нее был заплаканный вид.

– Ну так, – недовольно ответила Ира.

– Шла бы хоть Мише помогла! – стервозно выдала бабка.