ДЫР

– Очень просто! Когда чувствуешь, что больше не можешь, надо выпить еще столько же, – сообщил Лошарик, отшвыривая в сторону ядовито-зеленую футболку.

– Блин, ну я же никогда не пью больше половины бутылки. Ну, в крайнем случае, грамм триста… – пробормотал Слава про себя.

– Слушай, чувак, а чего ты весь на измене из-за этой сумки? Что у тебя там?

– Деньги, – честно ответил Слава.

Какой смысл теперь скрывать? Этот Ван Гог теперь ни в жизни не признается, что ему подарили сумку с деньгами. Если только он сам не нажрался до такой же степени, и тогда есть шанс, что он ее еще не открывал.

– Ты можешь быстрее, а? – Славе захотелось самому напялить на парня первые попавшиеся штаны. Ну чего он такой медлительный? А еще панком себя называет.

– Много, что ли, денег? – из самого низа кучи на свет появились красные брюки в клетку.

– Я собирался дом купить…

Лошарик присвистнул.

– На фига тебе дом? Геморрой один и скукотища. Всю жизнь, как привязанный к одному месту.

– Слушай, я же тебя не спрашиваю, зачем тебе черная простыня и красные штаны!

– Красные штаны под цвет портвешка, – пояснил Лошарик, а потом примирительно махнул рукой:

– Да ладно. Ты, чувак, не расстраивайся. Ты теперь богатый. Заработаешь себе на три дома.

– Ты это о чем? – с подозрением спросил Слава.

Про себя он выматерился. Чего он такого еще мог вчера натворить? Может быть, лучше даже и не спрашивать, не знать?

Лошарик, наконец-то, сделал выбор – напялил узкие черные кожаные штаны, рваные красные носки и футболку с фотографией каких-то лохматых парней.

– Секс Пистолз, – сказал он, проследив за взглядом Славы. – Самая панковская группа.

– Так почему я теперь богатый? – все-таки спросил Слава.

– У тебя золотые руки! Сейчас покажу.

Слава вздохнул. Он и так знал, что руки у него золотые, но сколько лет надо вкалывать, чтобы заработать такую сумму? Судя по голым стенам на кухне и в ванной, плитку он здесь вчера не выкладывал.

– Нет уж, пойдем к твоему Ван Гогу, по дороге расскажешь.

– По дороге не получится. Уф, башка трещит, самое время пивка принять. Я бы, конечно, предпочел портвешку, но чего нет, того нет.

Лошарик вытащил из старого советского холодильника бутылку пива, вылил половину в грязный граненный стакан. Пена с шипением перелилась через край, он шумными глотками выпил все до дна и протянул бутылку Славе:

– Налей мне еще.

– Да иди ты! Сам налей и пошли.