Маяк Чудес

Кот довольно хрюкнул – перелезая через порог, он никогда не упускал возможности почесать пузо.

Люди звали кота Кругляшом – то ли за лунообразную морду, то ли за идеальную округлость сытого живота. Кругляш верховодил в Старой Кошарне так давно, что никто из десятка-другого нынешних ее обитателей не помнил другого вожака. О том, чего ему это стоило, знали только старые шрамы, которые можно было бы нащупать под слоем густой шерсти на голове – если бы, конечно, Кругляш дал кому-то себя погладить, – откушенный кончик уха и всегда смотрящий налево ободранный хвост.

На крыльцо высунула морду Пеструшка – тощая кошка-подросток из новеньких. Кругляш обернулся, и нарушительница покоя поспешила скрыться еще до того как столкнулась со строгим взглядом его желтых глаз.

Кот задрал голову и некоторое время разглядывал вечереющее небо с таким видом, словно вот-вот должен пойти дождь из колбасы. Сегодня луна будет круглая – совсем как морда у Кругляша. Пришло время выбрать счастливчика. Кот склонил голову набок, потом развернул уши назад, словно прислушиваясь к чему-то позади себя, там, в Кошарне.

Гладкая шерсть светилась в лучах фонаря.

Преодолеть четыре ступеньки крыльца за час может только очень уверенный в себе кот – тот, кто никуда не торопится. Они подождут: люди, которые в эту ночь с замиранием сердца думают о Старой Кошарне, и кошки, которые не смеют показаться наружу, пока Кругляш не сделает свое дело.

Двор Старой Кошарни усеивали шарики из скомканной бумаги. Кот протрусил по дорожке, сел у края вытоптанного газона и тронул лапой крайний шарик.

Тот зашуршал и откатился в мятую траву. Сегодня свою работу выполнит Кругляш, а завтра – дворник. Площадка перед Кошарней опустеет, чтобы до следующей круглой луны заполниться снова. Таковы правила игры, которых, впрочем, никто и никогда не произносит вслух, но которым следуют все, кого это касается, – месяц за месяцем, год за годом, с тех самых незапамятных времен, когда крыльцо еще пахло свежей краской, и Кошарню окружали не светящиеся сотнями глаз многоэтажки, а потрескавшиеся стены низеньких полубараков и развешанное на веревках белье.

Кот встал, не спеша, одну за другой вытянул передние лапы, потом подобрал их к себе, выгнул спину и, наконец, принял обычный деловой вид. Несмотря на толстое брюхо, Кругляш передвигался ловко, едва заметной серой тенью скользя между шариками. Следуя одному ему известному маршруту, он тщательно обнюхивал и ощупывал пространство перед собой.