Дочки-матери

Долго плутал в полутемном коридорчике, выискивая нужную комнату со знакомой буковкой или фигуркой, но на глаза попадалась лишь одна дверь, с витиеватой надписью, окантованной золотой рамочкой:

«Здесь можно попудрить носик».

«А мне эти волчицы пудрят мозг!» – с раздражением подумалось Вите.

Плюнув на приличия, Витя бесстрашно открыл дверь в эту самую «пудрильню» и прошел, не обращая внимания на возмущенный непонимающий взгляд девушки, подкрашивающей себе помадой губы у огромного настенного зеркала.

Плевать. Он же мужик. Захотел – пошел и сделал свое дело! И неважно, где и при каких условиях.

На деле сдулся сразу, как только закрылся в маленькой кабинке, пахнущей приторным ароматом чьих-то женских духов.

Вжался в комочек страха, осел на пол, почувствовав себя полным ничтожеством, закрыл глаза и вспомнил спасительницу-маму: что она бы посоветовала ему в данной ситуации?

И словно наяву увидел грозный мамин взгляд: «Будь мужиком! Не позволяй им вытирать об себя ноги!»

Пришел в себя, взял себя в руки.

– А ну тихо всем! Молчать! – прикрикнул он в щебечущую шайку подруг и размахнулся для удара кулаком по столу.

Но все сразу как-то пошло не так. И выкрик получился визгливым, не таким как хотелось бы, и удар.

Хотел, чтобы этот жест получился брутальным, но в момент размаха Витенька поймал чопорный взгляд приличной дамы со столика напротив, отчего понял, что такие вольности непозволительны в общественных местах и удар получился слабеньким.

Так, не удар даже. Постукивание, вконец рассмешившее девчонок. Столик их потонул в новом взрыве женского хохота.

***

Вернувшись с неудавшегося свидания, Витя тихонечко вздохнул, сев за стол в кухне.

Смахнул скатившуюся по щеке скупую мужскую слезу.

Маменька, естественно не спала и крутилась около него со своими до невозможности дотошными расспросами.

– Ну как? Чем обрадуешь? Было, не было? Предложение сделал?

– Мам, иди спать, – безжизненным голосом произнес Витя и мама всполошилась.

– Что такое? По глазам вижу, она тебя чем-то обидела! Что она тебе сказала? Витя!

– Я все деньги потратил, которые у меня были. И еще должен остался. – чуть не плача, признался ей сын.

– Кому должен? Зачем? – ахнула Тамара.

***

– Нахрена вы во «Флердоранж» попёрлись? – лютовала Тамара.