Серебряные крылья для Мышки

А впрочем, скорее всего, работала моя паранойя, и после произошедшего казалось, что кругом враги. В прежней жизни на меня редко кто-то смотрел. Ну девушка и девушка, коих в Москве тысячи. В этом же мире я опаленная, да еще из аристократического рода, на который враги как раз и напали. Наверняка, с непривычки мне и мерещится.

Когда нудный ужин, наконец, закончился, мы раскланялись и вышли на воздух. Солнце опускалось в море, и я подошла к перилам ближе, чтобы насладиться зрелищем. Рафаэль молча встал рядом, но держа свое слово, меня не касался.

Я задумчиво смотрела на горизонт и золотую дорожку, тянущуюся к заходящему солнцу.

– Рафаэль, – позвала я.

– М? – откликнулся он.

– Все хотела тебя спросить. Тогда в замке, – я помялась. – Когда ты говорил с наемником. Ты знал его имя, а он намекнул на некую старую дружбу. О чем шла речь?

Я была не уверена, что Рафаэль захочет отвечать, но все же стоило его спросить.

– Дамиан и я выросли вместе, – помолчав, сказал он. – Мы дружили в детстве, были не разлей вода.

– Почему они так решили? – удивилась я.

– У него развилась редкая болезнь.

– Пепельная хворь.

Рафаэль хитро улыбнулся:

– Он тебе показывал? Чем вы вдвоем занимались?

Я смутилась и, кажется, покраснела.

– Ничем, я случайно увидела…

– И он тебе понравился? – с губ Рафаэля не сходила издевательская усмешка.

– Брось, как мне может понравиться наемник, который продал меня чокнутому алхимику? – воскликнула я.

– Вот последнее – самое главное, – он хохотнул.

– Да ну тебя, – я отмахнулась и снова посмотрела на заходящее солнце. – Просто мне подумалось, что толкает человека на такой путь. Почему он стал преступником, совсем не ценящим человеческую жизнь?

– Потому что понял, что никто не будет ценить его, – сказал Рафаэль неожиданно серьезно, и мы оба замолчали.

Солнечный диск скрылся за горизонтом, и мне стало прохладно.

– Пожалуй, вернусь в каюту, – сказала я, обняв себя руками.

– Мышка, – позвал Рафаэль.

– Да? – я обернулась.

– Никуда не ходи без меня. Даже если тебя позовет сам капитан.

– Ты мой телохранитель? – я усмехнулась, забыв, что в этом мире правильнее было бы сказать страж.

– Такое тело грех не охранять.

– Всё, я пошла, – я развернулась на каблуках.

И однако в словах Рафаэля мне почудился не столько флирт, сколько беспокойство. Причем обоснованное.