Серебряные крылья для Мышки

Рафаэль легко поднял меня на руки и, прижав к себе, зашагал к лестнице.

В сорочке было холодно, но еще больше мне было неловко, что от прикосновений мужчины меня отделял лишь тонкий кусок ткани. Одно я понимала, что во мне не было сил сопротивляться и возражать.

Арчибальд так и лежал на полу. Боясь на него смотреть, я закрыла глаза, и уже в третий раз, как кисейная барышня, лишилась чувств.

***

Я пришла в себя в комнате на широкой кровати, в которую меня не только заботливо уложили, но и закутали в одеяло, как ребенка.

Моргнув, я осторожно начала шевелиться. Голова гудела, но не то чтобы сильно. Перебинтованная рука, явное доказательство, что мне все это не приснилось, болезненно ныла.

«Надеюсь, этот гад не занес мне инфекцию, – я сжала кулаки и тут вспомнила, что этого гада могло уже не быть в живых. – Ну, и поделом ему».

На заряде злости я села и, откинув одеяло, свесила ноги с кровати. Комната была довольно просторной, но не радовала никаким особенным убранством. Добротная дубовая мебель, но голые стены. Ни картин, ни гобеленов. Да и ощущение от всего было какое-то казённое что ли.

«Гостиница?» – подумалось мне.

Босые стопы коснулись деревянного пола, и полностью встав на ноги, я дала себе секунду, чтобы определить: голова не кружится, и я могу двигаться. А двигаться я решила к окну. Оно было закрыто ставнями, но сквозь доски просачивался бледный свет.

Распахнув сначала одну створку, а затем другую, я узнала сразу много нового. Во-первых, я была на третьем этаже. Под окном росла яблоня и был разбит небольшой парк. В данный момент пустой.

Потому что, и это был мой второй вывод, на дворе было раннее утро. Солнце еще не показалось из-за домов, но было вполне себе светло.

Ну, и в-третьих, несмотря на миленький парк, я все же оставалась в городе. Ларинг, так он, кажется, назывался.

Вернувшись в комнату, я осмотрелась. Кроме мебели здесь ничего не было. Даже одежды. Зато в углу нашлась узенькая дверца в уборную. Здесь было корыто и подвешенный на цепь чайник с водой, с помощью которого я и умылась.

За спиной послышался скрип досок и тяжелые шаги. От испуга мое сердце пропустило удар. Поискав глазами какое-нибудь оружие, я схватила деревянный черпак. Выставив его вперед, осторожно выглянула из уборной.

Навстречу мне шагнул Рафаэль.