Серебряные крылья для Мышки

Книга оказалась сборником рецептов, и от нечего делать я поискала любовное зелье. С мужчинами мне не везло. Ни в прошлой жизни, где никого стоящего так и не встретилось, ни в этой. Где один жених отказался, а второй продал мутному деду. И еще неизвестно, чей поступок хуже. Это если думать головой, а не убеждать себя, что Дамиан в глубине души хороший. Да и прежде чем на ком-то применять любовное зелье, надо этого кого-то сначала найти!

– Вот и все, – объявил Арчибальд, и я отвлеклась от своих печальных мыслей.

Он перелил синюю жидкость из колбы в пузырек и, закупорив его пробкой, аккуратно определил на полочку.

– Теперь тобой займёмся, – сообщил он и направился ко мне.

Я подскочила со стула и в панике швырнула в алхимика книгой. Старичок проявил чудеса ловкости, успев закрыться от увесистого тома рукой.

Через мгновение он вытащил из кармана камень и бросил мне под ноги. Тот заискрился, мне вдруг стало тяжело дышать. Я ринулась к лестнице наверх, надеясь найти спасение хоть там, но сладковатый дым окутал все помещение.

Уже второй раз за день я лишилась чувств.

IV. Сделка

Я лежала на столе, привязанная кожаными ремнями за руки, ноги и талию. На мне была лишь тоненькая белая сорочка, едва скрывавшая фигуру. Хотя алхимику вряд ли было дело до девичьих прелестей. Куда больше его интересовала кровь.

Из моей правой руки торчала стеклянная трубка, по которой струилась алая жидкость. Пока не шевелилась, боли я не испытывала.

Боясь, что меня снова оглушат, я осторожно осмотрелась. Мы больше не были в кухне, скорее всего, это помещение располагалось этажом или несколькими выше. За окнами уже стемнело, но рядом со столом, на котором я лежала, стоял подсвечник на пять толстенных свечей. Жаль, но, связанная, я не могла до него дотянуться.

Арчибальд сидел у противоположной от меня стены за квадратной партой и что-то выводил пером на бумаге.

Я медленно, чтобы не шуметь, пошевелила всеми конечностями. Ремни были затянуты довольно туго, не выскользнешь. Хорошо хоть, жуткие браслеты он с меня снял.

– Ты проснулась, – заметил-таки мерзавец и, поставив на своей писанине точку, поднялся. – Не волнуйся, это тебя не убьет, – он указал на стеклянную трубку. – Я не буду забирать сразу все.