Одна скромная история об Аде Аддерли

15:05

После того как в гостиной вновь воцарилась тишина, стало слышно тихое милое лепетанье Романа. Я решила подойти к двери в детскую, переступая с пятки на носок, вообразив себя разведчиком (можно подумать, что наша квартира – это военный полигон. Хотя да, иногда для меня это поле боя, но не за страну или политические интересы, а за чувство собственного достоинства, ибо шагая по полу можно случайно наступить на кость, недогрызенную Луной, или вляпаться в массу, которую выплюнула перекормленная кошка).

Проведя успешную операцию по приближению к условному противнику, прислушалась: судя по неразборчивым бормотаниям Романа, он явно пытался что-то объяснить отцу, а тот его не понимал, поэтому сын несколько раз повторил. Потом послышались звуки заводных игрушек зверьков, купленных Вивиан на первый День рождения Романа. Как любая женщина-холостячка, в игрушках для годовалых детей она ничего не понимала, поэтому работала по принципу «что больше и веселее, то и берем».

Вдруг раздался звонок в дверь. Меня сразу прошиб холодный пот: уж не тетушка ли сорвалась от своего Марселя прямо с массажного стола и примчалась выяснять, что у нас тут за проблемы? Кроме нее приехать больше было просто некому. С другой стороны, мы с ней общались пятнадцать минут назад, и она просто не смогла бы так быстро проехать через весь город.

В ту же секунду я забыла обо всей спецоперации и побежала к двери.

Снова звонок. Я услышала шаги Томаса в детской, но, к счастью, сама была уже у двери.

С силой дернув ручку, я, мягко говоря, растерялась: передо мной стоял высокий парень лет двадцати-двадцати пяти в белой футболке, светлых джинсах и кедах. В руках у него была пицца.

Како-о-ой горя-я-ячий па-а-арень…

– Доставка пиццы.

Ох, нельзя быть таким обаятельным… Я оглядела его еще разок (не специально!). Глаза цвета ореха, сильная челюсть, очерченные скулы, легкая трехдневная щетина и небрежно взъерошенные темные волосы. Его безудержная энергия вместе с тестостероном так и били через край и мое тело мгновенно откликнулось. И потом я снова – не специально! – его оглядела (или специально?).