Резонанс единства

– Я сразу говорю: четыре минимум. Я страстный перец, жёсткий, но нежный! Устраивает?

– Смотря насколько нежный, – хихикает девушка.

Юноша высовывает язык и облизывает объектив.

– Гарантирую не меньше!

– Дурак, – улыбается девушка, – один уже мимо!

– У меня огромный запас, – юноша играет языком возле её лица, – не разочаруешься!

Девушка смеется и закрывает его рот рукой. Юноша отстраняет её ладонь, приникает к уху девушки и, понизив голос, шепчет:

– Без ограничений, согласна? Я проникну везде, я буду повсюду, и ты будешь на небе! Согласна?

– Ну что ж, попробуй, – поворачивается к нему девушка.

(Видео обрывается.)

Вольт: Херь какая-то, детский лепет

Лоскут: Угу, я даже петтинг подробней согласую. А тут бикса явно стрёмная, а он за секунду на весь карнавал! Обезопасился, пля… Но как же это всплыло в этих чатах? У Шафа двойные пароли даже на обычные галереи!

Вольт: Да-а… Вроде чушь, но в там… Девку жалко

Фапир: Всех жалко.

И фиг знает, как теперь перепихнуться, чтоб не зависнуть. Что снимать, как хранить?

В «Матовый глянец» Клавдий не пошёл. Не пройдя и квартала, священник извинился и, сославшись на упущенное, пообещал навестить Грабова «может, попозже».

– Конечно, падре. Я займу вам место.

– Спасибо, Карл. Я постараюсь не задерживаться.

Обманув друг друга, собеседники разошлись.

Редактор вздохнул с облегчением. Разговор со священником вызвал недоумение и оставил после себя один только вопрос – что происходит с Клавдием? Ответ лежал в области фантазий, а фантазировать не хотелось.

Ведь вечер пятницы… Время индульгенции, полученной на два следующих дня. Это как прикасание к неге отсутствия обязательств, как погружение в суть желаний, когда предвкушение ярче желаемого…

Если бы у Карла спросили, как он себе представляет идеальный вариант времяпрепровождения, он не задумываясь ответил бы:

– Каждый день как вечер пятницы.

С на бесконечность отложенной субботой.

* * *

В пятницу «Глянец» преображался. Из тихого и в чем-то действительно респектабельного клуба он превращался в шумный вертеп, перемешивающий в алкогольном экстазе все слои населения маленького городка. В такие дни золотой зал оправдывал свое эксклюзивное предназначение. Доступ посетителей в зал определялся лично Грабовым по каким-то его собственным представлениям об эксклюзивности.