Другая сторона бесконечности

– Ты что же, не знаешь, что начальство давным-давно издало указ не показываться без надобности аборигенам?

– Не, не знаю. А почему?

– Потому что это им вредно: они начинают задумываться о мире, в котором живут. А от этого они портятся: не хотят плодится, множиться и добывать еду в поте лица, а наоборот: спиваются, обкуриваются и совершают самоубийства. И их количество уменьшается без контроля начальства. А иные даже ещё хуже: размышлять начинают. Не знаю, что у них за размышления такие, но начальство считает, что это плохо.

Шаролёт облетал планету на огромной скорости. Летели на большой высоте, чтоб зря не высвечиваться на экранах радаров аборигенов и не давать им повода задумываться и размышлять. Любознательный Куцый с огромным интересом разглядывал мелькающие в разрывах облаков блестящие нити рек, зелёные массивы лесов, горные пики, искрящиеся снегами. Матово заблестел под заходящим солнцем океан. Ночная сторона планеты встретила их бесчисленными огнями. Ответственный по полёту Упругий, выполняя возложенное на него задание, объяснял Куцему, где и что находится.

– Видишь скопище огоньков. Это людишник. Там гнездятся аборигены: у них для этого многоярусные коробки из искуственного камня и прозрачных силикатов. Потом сам увидишь вблизи. Мы уже давно здесь выполняем разные поручения, все названия успели выучить. Прямо под нами сейчас – крупный людишник. А дальше – глянь – людишники помельче. Сейчас летим на высокой скорости: велено северное полушарие облететь в кратчайшее время, а затем снизиться в одном из крупных людишников, чтоб ты его осмотрел внимательно для задания, которое тебе потом дадут.

– А что это летит под нами? – спросил Куцый.

– Это примитивное транспортное средство аборигенов, – ответил Упругий. – Кстати, Узкорылый, облети-ка их лоханку вплотную разок-другой, чтоб новичок на неё посмотрел.

– Но ведь они тогда задумаются, а ты сам говорил, что нельзя, – сказал Куцый.

– Да ладно, иногда можно.

Шаролёт сделал такой резкий пируэт, что не будь он разреженной структуры и без защитного поля, он рассыпался бы на обломки. Чтобы лучше было видно, Узкорылый отменил форму облака в поле внешнеформенных изменений, и шаролёт предстал таким, как есть, лишь с малым вращающимся полем, которое держало его в воздухе.