Отравленная жизнь

Бермет не была красавицей в истинном понимании этого слова, однако, умела выгодно подчеркнуть черты удачным макияжем, а вкупе с точеной фигурой и женственностью, сквозившей в каждом ее движении, могла сойти за очень привлекательную особу. Каныкей порой ловила себя на мысли, что завидует подруге. Но сейчас ей было не до оценки внешнего вида Бемы. Она схватила подругу за руку и увела подальше от толпившихся у банкомата людей. Так, чтобы не было слышно, о чем они говорят.

– Бема, я в беде! – с отчаянием проговорила она, когда они отошли на безопасное расстояние. – Я сегодня вернулась домой и нашла Айдара и кайнене мертвыми. Их кто-то отравил…

– Что? Мертвыми?! – заорала Бермет, но тут же спохватилась и прикрыла рот рукой. Осторожно посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, не услышал ли кто, и продолжила уже тише. – Кто их отравил? Чем? За что? Когда?

– Да не знаю я! Но дядя уверен, что это сделала я.

– Он обвинил тебя? – округлила глаза Бермет. – Но… это сделала… не ты, так ведь?

– Ты что с ума сошла? – возмутилась Каныкей, – Зачем мне было их убивать? Я же сказала тебе вчера, что приму все их условия ради дочери! Если меня посадят, Айгерим останется сиротой – зачем бы я на это пошла?

– Ну да, логично.

– Мне нужны деньги, Бема, чтобы где-то спрятаться, – перебила ее Каныкей, нервно оглядываясь, ей казалось, что милиция уже совсем близко. – Дай мне взаймы, сколько сможешь, пожалуйста! Я верну, как смогу! Мне больше не к кому обратиться, сама знаешь.

– Я-то займу, но куда ты пойдешь? Где будешь скрываться? Ты ведь не сможешь делать это вечно, – Бермет нахмурилась. – Подожди… Ты сказала, что их отравили. Чем?

– Не знаю, но кайнене даже не успела в скорую позвонить, а с учетом того, что у нее была вечная паранойя на теме здоровья – значит, она умерла слишком быстро. И дядя тоже неладное заподозрил, раз начал сразу искать виноватых.