Сельский Декамерон

Средняя и младшая удались в мать: миловидные, круглолицые, улыбчивые, с задорно поднятыми носиками, маленькими ушками, русыми волнистыми волосами. У Марьи и Луши как у папаши карие глаза, у Мани – василькового цвета как у матушки.

Алексею приглянулась средняя. Так она на него взглянула доверчиво, такая доброта отразилась в её взгляде, что сердце у Алёши подпрыгнуло и весело заколотилось.

– Выбираю Маню! – высказался парень решительно.

– Средняя, стало быть, приглянулась? Ну, Марию так Марию, – молвил отец девушек.

Родители ударили по рукам. Назначили день свадьбы. Хозяин добавил:

– Тока у нас обычай в роду – невеста не показывается , пока не обвенчают. Закрывается совсем, чтоб не сглазили чужие люди.

Ладно, раз обычай такой, пусть его, решил довольный сватовством Иван Ерофеев. Поехали домой. Алексей не дорогу видел перед собой, а милую Маню, Маняшу. Дома порадовали мать удачным выбором. Алёша заснул в думах о будущей невесте. Ночью приснилось ему, как венчают их в церкви. Народ радуется.

Настал день свадьбы. Жених с родителями и дружкой прибыли заранее к церкви. Алексей с радостью смотрел на сельский храм, как будто впервые видел высоченный купол шатровидной формы и колокольню.

Наконец появились дрожки с невестой и родителями. Лицо невесты скрыто фатой. Началась служба. Пара встала под венец. Алексей пребывал в каком-то сладостном тумане.

Священник надел кольцо жениху, трижды осенил его крестом, возгласил: «Обручается раб божий Алексей рабе Божией Марии во имя Отца, Сына и святаго Духа». То же совершил с невестой. Потом он менял им кольца трижды… На вопрос батюшки, имеет ли он желание быть мужем Марии, Алексей ответил утвердительно. И громко. Невеста – тихо. Батюшка торжественно провозгласил, что они нарекаются мужем и женой.

– Это не она! – воскликнул поражённый жених. Его быстро чмокнула Марья. Под платком скрывалась старшая сестра! Обманутый жених дёрнулся было в сторону, но его крепко схватили за руки братья невесты. Батюшка возгласил, что венчанье произошло, священный обряд проведён. И отныне жизнь раба Божия Алексея и рабы Божией Марии связана на всю жизнь. Жена, мол, не лапоть, с ноги не сбросишь.