Старые девы в опасности. Снести ему голову!

– Мсье переоценивает мои заслуги, – весело отвечал шофер. – Египтянин тоже, кажется, умеет неплохо работать. На войне санитар много чего начинает понимать, а талант сразу виден. Очень часто пациентов вскрывают, словно молнию расстегивают. Вжик! – открыли. Бемц! – закрыли. Но тут все было по-другому.

– Баради опасается, что она не поправится.

– На ее лице не было печати смерти.

– А вы знаете, как выглядит такая печать?

– Думаю, да, мсье.

– Моя семья благополучно добралась до гостиницы?

– Благополучно, мсье.

– Она виделась с ним? – встревоженно спросил Аллейн.

– Как я понял, его не было дома, мсье.

– Она оставила записку?

– По-видимому, мсье. Я видел, как мадам вручила листок бумаги консьержке.

– Понятно.

– Она непростая штучка, – задумчиво произнес Рауль.

– Кто? Консьержка? Вы ее знаете?

– Да, мсье. В Роквиле все друг друга знают. Большая оригиналка эта старуха Бланш.

– В каком смысле?

– Тертый калач. У нас поговаривают, что сидение при дверях не единственное ее занятие и что у нее имеются делишки на стороне. Толстые не всегда ленивые. Но в доме ничего предосудительного не случалось, – вежливо добавил Рауль. Видимо, он считал дурным тоном порочить дом, где обретался один из знакомых Аллейнов.

– Я намерен, Рауль, – сказал Аллейн, тщательно подбирая французские слова, – сделать вас своим доверенным лицом.

– Весьма польщен, мсье.

– Мне показалось, что талант доктора Баради произвел на вас большее впечатление, чем он сам.

– Точно, мсье.

– На меня тоже. Вы видели Оберона?

– Несколько раз.

– Что вы о нем думаете?

– Мне ничего не известно о его талантах, но как о человеке я думаю о нем еще хуже, чем о египтянине.

– Вы знаете, как он развлекает своих гостей?

– Ходят кое-какие слухи, мсье, но довольно туманные. Слуги в замке почти все нездешние и очень неразговорчивые.

– И что же эта необычная блондинка рассказывает?

Рауль ответил не сразу, и Аллейн повернул голову, чтобы посмотреть на него. Шофер выразительно ухмылялся.

– По крайней мере, я этого не одобряю. Того, что Тереза рассказывает. Ее зовут Тереза, мсье. Я нахожу ее рассказы крайне неприличными. Дело вот в чем, мсье.