Старые девы в опасности. Снести ему голову!

Перед Аллейном предстала яркая и все еще обворожительная женщина.

Аннабелла протянула ему руку и одарила фирменной «улыбкой мятущейся души».

– Мне сказали, что вы – охотник за крупной дичью, – произнесла она, – и тем разожгли мое любопытство.

– Рад, что они пришли к такому выводу.

– Вывод по-своему правильный, не так ли? Вы и сейчас идете по следу какого-нибудь мастодонта преступного мира?

– Я здесь в отпуске с женой и ребенком.

– Ах да! Красавица, рисующая знаменитые картины. Баради с Глендом сказали мне, что она красива.

– Разве?

– У вас такой вид, словно разговоры о жене вас раздражают, но вы не хотите этого показать.

– Странно…

– Баради действительно немного несдержан… Что есть, то есть. Вы видели Оберона?

– Мельком.

– Что вы думаете о нем?

– Разве вы не у него гостите?

– Нет, вы просто невероятны! – воскликнула Аннабелла. – Гораздо более непостижимы, чем Оберон.

– Меня заинтересовала его философия.

– Мне так и сказали.

– Личный и научный.

– А мой интерес личный и ненаучный.

Аннабелла открыла пачку сигарет.

– Похоже, бесполезно предлагать вам «Кэпстен», – усмехнулся Аллейн.

– Попробуете одну? – предложила Аннабелла. – Египетские. Замертво не рухнете.

– Спасибо. Не стоит на меня добро переводить. – Аллейн поднес ей зажигалку. – Интересно, удастся ли мне уговорить вас не упоминать о моей работе.

– Милый, – подхватила Аннабелла, которая так обращалась ко всем, – в свое время вы могли уговорить меня на что угодно.

– Размышляю, можно ли полагаться на любителя героина. Вы ведь предпочитаете героин?

– Да, – ответила Аннабелла. – Я получаю его из Америки.

– Как печально.

– Печально?

– Вы не употребляли героин, когда играли Гедду Габлер в «Юникорнс» в сорок втором году. Смогли бы вы сейчас повторить тот успех?

– Да! – резко ответила Аннабелла.

– Какая жалость, что вы этого не делаете!

– В моем последнем фильме я играла, как никогда в жизни. Это признают все! – Она смотрела на Аллейна с ненавистью. – Я по-прежнему многое могу.

– Наверное, раз на раз не приходится. Кино не столь требовательно, как театр. Камеры подождут, а вот галерка ждать не будет. Или я ошибаюсь?

Аннабелла подошла к нему и ударила тыльной стороной ладони по лицу.

– Вы сильно сдали, – произнес Аллейн.