Старые девы в опасности. Снести ему голову!

Но намного больше его заинтересовал рисунок в рамке, висевший в самом темном углу комнаты. Рисунок, выполненный, по-видимому, средневековым художником, изображал замок Серебряной Козы и являлся частично вертикальной проекцией, а частично планом. Аллейн окинул его быстрым заинтересованным взглядом и отвернулся. Он заявил, что потрясен великолепием библиотеки, и принялся перебирать одну книгу за другой, издавая восхищенные возгласы. Баради с Глендом наблюдали и слушали.

– Вы, наверное, коллекционер, мистер Аллейн? – предположил Баради.

– О, это слишком громко сказано. Боюсь, моя работа не может позволить мне дорогостоящих увлечений.

Наступила короткая пауза.

– Неужели? – сказал Баради. – Увы, не всегда профессию выбирают удачно. Надеюсь, по крайней мере, ваша вам не докучает.

«Он закидывает удочку, – значит, не знает наверняка или не уверен», – подумал Аллейн и произнес, с рассеянным видом перелистывая великолепный экземпляр «Книги мертвых»:

– Думаю, всем время от времени надоедает делать одно и то же.

Пока Баради отвечал на вопрос, Гленд бросал на него сердитые взгляды и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Аллейн сообразил, что Баради и Робин Херрингтон, видимо, уже рассказали Оберону о том, что гости расспрашивали о мистере Гарбеле. Не в этом ли причина перемены поведения Баради? Теперь Аллейн не смог бы ему надоесть, даже если бы захотел.

– Любопытно было бы узнать, какая у мистера Аллейна профессия, – произнес Карбэри Гленд хриплым голосом.

– О да, – согласился Баради. – Вы когда-нибудь играли в игру «угадай профессию»? Давайте сыграем! – воскликнул он, изображая предельную искренность и простоту. – Мы будем высказывать предположения, а мистер Аллейн скажет, верны они или нет. Что уж скрывать, Карбэри, наш гость пробудил в нас прямо-таки нескромное любопытство. Вы не против, мой дорогой Аллейн? Ну, пожалуйста, сделайте одолжение.

– Я ставлю на какую-нибудь заумную науку, – пробормотал Гленд. – К примеру, философия.

– Вы так думаете? Преподаватель, возможно? И все-таки что-то мне подсказывает, что мистер Аллейн рожден в год Марса. Может быть, он военный? Или нет, скорей… м-м… дипломат.

– Как вы проницательны, – отозвался Аллейн, глядя на Баради поверх «Книги мертвых».

– Значит, я прав?

– По крайней мере, отчасти.