Снести ему голову!

«Романтический образ», – невольно подумала девушка – такой он был бледный и решительный.

– Ральф! – Ее глаза засветились упреком. – Ну как ты мог! Ты же обещал мне… А ну-ка уходи.

– Не уйду. Не могу я больше, Камилла. Я видел, как ты свернула в рощу, и специально прошел по другой дороге, чтобы тебя встретить. Извини, Камилла… Я просто не смог удержаться, а потом подумал, что это вообще какая-то дурь. Более того, мне нужно кое-что тебе сказать… – Лицо его переменилось. – Эй! Милая моя, что с тобой? Вроде я не похож на разбойника.

У Камиллы вырвался нервный смешок.

– Наверное, это скучно слушать, но только что в лесу я видела такую мерзость, что меня чуть не стошнило.

Ральф взял ее руки в свои, и девушка с облегчением положила голову к нему на грудь.

– И что же ты такое видела, моя бедная малышка?

– Там был Эрни с мертвой собакой, и он говорил о смерти…

Она подняла на него беспомощный взгляд и заплакала. Ральф невольно вскрикнул и еще крепче прижал ее к себе.

Из кузницы вышел человек в черном костюме и тут же застыл на месте с удивленным и недовольным видом. Это был Лицедей.

3

За день до среды Скрещенных Мечей леди наказала своему престарелому садовнику взять косу и срезать на месте представления торчащий из снега сухостой – там были целые заросли чертополоха и шиповника. Садовник – мужественного вида шотландец, обладавший поистине железной волей и весьма угрюмым нравом, – ответил ей, что от немилосердного обращения коса затупилась.

– Миледи, – именно так он к ней всегда обращался, – ничего, чай, не получится. Стану я, что ли, руки марать да свой живот класть за эту вашу затею?

– Но ты же можешь наточить косу.

– И как вы только можете такое говорить… Я – да наточить?

– Тогда отнеси ее Вильяму Андерсену.

– За что мне еще такое наказание? Видал я этих безбожных тварей – язычники проклятые, скачут ровно обезьяны…

– Если ты это про среду Скрещенных Мечей, Макглашан, то хватит уже, наслушалась. Немедленно отнеси косу в кузницу.

– Чтоб им – мою косу? Да ни в жизнь. Только самому кузнецу. Они же только все спортят. Эх! Все они там во грехе погрязли – вместе со стариком…

– А что, у вас на Севере не было танцев с мечами?

– Что я, грешник, что ли, – смотреть на бесовские пляски? Не видал я.

– Ладно. Макглашан, отнеси косу и иди убирать двор.

Кончилось тем, что косу понесла Дульси.