Снести ему голову!

И никаких плясок. Понял? Доброй ночи, парни.

Он втиснулся в пальто и вышел. Было слышно, как отъехал его автомобиль.

Эрни пробовал свои силы в разгоне толпы. Делая огромные прыжки, он от души размахивал мечом, сокрушая невидимых противников, и при этом гудел и жужжал, как мальчишка, который решил поиграть в летчика. Конек тоже не стоял на месте, однако танец его выглядел теперь несколько странно. В конце концов оказалось, что Саймон Бегг просто застрял в своем обмундировании и не может выбраться.

– Уф-ф… Слава богу! Чтоб я еще раз влез в эти чертовы доспехи… – проворчал он.

– С Бетти то же самое, – подтвердил Ральф. – Похоже, они знатно потели – наши пращуры. Ничего не попишешь: как говорится, toujours l’art[7 - Искусство вечно (фр.).].

– Может, простирнем их, а, Лицедей? – спросил Бегг.

– Конька стирать нельзя, – отрезал Лицедей, – а вот что нужно тебе будет сделать, так это начистить железо и кожу, да еще не забыть разогреть кадку со смолой и окунуть туда подол.

– Это уж точно, – позавидовал Ральф. – Повезло тебе, Бегг. Мне вот улыбнулось меньше – не могу же я превратить свою Бетти в Смолли или Гудронни…

– Как же это я забыл про горячую смолу… – хлопнул себя по лбу Бегг. – До того странный обычай! Представляешь, каково – отлавливать самых хорошеньких девушек, а потом обмазывать их горячей смолой, а? Пожалуй, в таком виде эти Смолли далеко не убегут…

– Говорят, Пэдстоу, когда был Коньком, – вспомнил Крис, – прямо валил их на землю и обливал, ровно свечки…

– Будем мы еще смотреть на всяких там дикарей и язычников, – вмешался в разговор старик.

– Неподражаемо, – развел руками Ральф, – а что все это такое, если не обычай язычников?

– И никаких не язычников. Обычай хороший и достойный, если хорошо и достойно его исполнять, а мы так и будем.

– А вообще-то, – хмыкнул Саймон Бегг, – я бы не отказался взять с собой под этот вонючий навес какую-нибудь красотку – вроде той модницы, с которой меня сегодня познакомили…

Эрни громко заржал и тут же получил от отца подзатыльник.

– Цыть! Девица – твоя племянница, а ты каков? Тебе, наоборот, заступаться за нее должно.

– Вот-вот, – проворчал Ральф.

Бегг с любопытством взглянул на него.

– Простите, дядя, – извинился он. – Не хотел обидеть. Так просто, подумалось.