Убийство под аккомпанемент. Маэстро, вы – убийца!

 – Это мое сомбреро, а под ним лежал револьвер. Мы это уже проходили.

– …этого сомбреро, – поправился Эдвард, – как раз из тех, которые могут иметь опасные последствия для всех нас. Мне бы хотелось сказать, что помимо самой возможности – которой мы не признаем – того, что кто-то его касался, никто не сумел бы достать из-под него револьвер, затолкать в дуло часть трубки от зонта и вернуть револьвер на место так, чтобы никто этого не заметил. Если никого не обижу моим заявлением, сама мысль о таком маневре представляется мне нелепой.

– Ну, не знаю, – протянул с беспристрастностью судьи лорд Пастерн. – То и дело гас свет, качалась стрелка, и все, разумеется, смотрели на меня – знаете ли, если исходить из фактов, такое вполне возможно. За себя ручаюсь, что ничего бы не заметил.

– Джордж! – отчаянно прошептала Фелиситэ. – Ты хочешь нас подставить?

– Я хочу истины! – раздраженно крикнул ее отчим. – Некогда я был теософом, – добавил он уже тише.

– Ты был и остаешься полоумным, – сказала его жена, закрывая лорнет.

– Так-так, – произнес Аллейн, и внимание оркестрантов, служащих ресторана и его гостей, отвлекшееся было на семейную перепалку, снова сосредоточилось на нем. – Нелепый или нет, а я этот вопрос задам. Разумеется, вас ничто не заставляет на него отвечать. Кто-либо из вас трогал сомбреро лорда Пастерна?

Все молчали. Официант, собравший осколки стекла, распрямился с нервной улыбкой.

– Прошу прощения, сэр, – сказал он.

– Да?

– Молодая леди, – официант поклонился в сторону Фелиситэ, – запускала руку под шляпу.

Карандаш Фокса шелестел по бумаге.

– Спасибо, – сказал Аллейн.

– Ну, это уж абсолютно слишком! – вскричала Фелиситэ. – Что, если я скажу, что это неправда?

– Не стоит, – посоветовал Аллейн. – Как указал мистер Мэнкс, я сидел рядом с вашим столиком.

– Тогда зачем спрашивать?

– Чтобы проверить, признаетесь ли вы открыто в том, что действительно запускали руку под сомбреро.

– Люди, – сказала вдруг Карлайл, – неохотно делают откровенные заявления там, где было совершено уголовное преступление.

Подняв глаза на Аллейна, она обнаружила, что он ей улыбается.

– Как же вы правы, – сказал он. – Вот почему расследование убийств так утомительно.

– Мы проторчим тут всю ночь, – вскинулся лорд Пастерн, – пока вы тут сплетничаете? В жизни не видел такого дилетантства. Просто тошнит.