Убийство под аккомпанемент. Маэстро, вы – убийца!

Лорд Пастерн сопроводил эти заявления лаконичным, но непечатным комментарием, и они воззрились на него обиженно.

– Я говорил ему, до чего дойдет, – объявил он. – Даже угрожал ему. Только так можно. Я даже пообещал, что передам всю историю газетчикам. «Гармонии», например. Честное слово, прямо так сегодня и пообещал.

У Эдварда Мэнкса вырвалось резкое восклицание, и, судя по его лицу, он тут же пожалел, что не сдержался.

– А кто обыскивал его в поисках треклятой таблетки? – вскинулся Скелтон, свирепо уставившись на лорда Пастерна.

– Шоу, – добронравно возразил лорд Пастерн, – должно продолжаться, верно? Не уходите от темы, мой дорогой осел.

Аллейн счел нужным вмешаться. Инцидент с потерянной таблеткой изложили. Похваляясь своей сноровкой, лорд Пастерн описал, как обыскал карманы Морри.

– Вы, ребята, называете это шмоном, – снисходительно объяснил он Аллейну.

– Это было сразу после того, как мистер Скелтон осмотрел револьвер и вернул его лорду Пастерну? – спросил Аллейн.

– Верно, – подтвердили два «Мальчика».

– После этого вы, лорд Пастерн, в какой-либо момент выпускали из виду револьвер, клали его где-либо?

– Определенно нет. Я держал его в боковом кармане с того момента, как Скелтон отдал его мне, и до выхода на сцену.

– Вы заглядывали в дуло после того, как мистер Скелтон вернул его вам?

– Нет.

– Так не пойдет, – громко сказал Скелтон.

Задумчиво посмотрев на него, Аллейн вернулся к лорду Пастерну.

– Кстати, вы что-нибудь нашли в карманах мистера Морено?

– Бумажник, портсигар и носовой платок, – самодовольно ответил лорд Пастерн. – Таблетка была в носовом платке.

Аллейн попросил подробнее описать эту сцену, и лорд Пастерн взялся с жаром рассказывать, как Морри стоял с поднятыми руками, держа над головой дирижерскую палочку, словно собирался подать знак к началу концерта, и как он сам изучил каждый карман с величайшим умением и дотошностью.

– Если, – добавил он, – вы думаете, что стрелка была при нем, то ошибаетесь. Ее на его теле не было. И что важнее, даже будь она у него, он не мог бы добраться до револьвера. И после он ничего не брал. В этом я готов поклясться.

– Бога ради, кузен Джордж, – с жаром сказал Нед Мэнкс, – думайте, что говорите!

– Бесполезно, Эдвард, – сказала леди Пастерн. – Он погубит себя из чистого самодовольства.