Убийство под аккомпанемент. Маэстро, вы – убийца!

Похоже на вышивальное шильце. Не знаю. Узнаете его, леди Пастерн?

– Нет.

– Кто-то еще?

Лорд Пастерн открыл рот и снова его закрыл.

– Ладно, – пробормотал, помолчав, Аллейн. Вернув на стол коробку с орудием убийства, он взял револьвер лорда Пастерна и повертел его в руках.

– Если так вы, парни, работаете, – взвился лорд Пастерн, – то я о вас невысокого мнения. Откуда вам знать, может, на орудии убийства уйма отпечатков пальцев? А вы его лапаете.

– Отпечатки уже сняли, – безо всякого выражения отозвался Аллейн, после чего, достав карманную лупу, прищурясь, заглянул в ствол.

– А вот и нет, – тут же возразил лорд Пастерн. – Он в отличном состоянии. И всегда был.

– Когда вы в последний раз заглядывали в дуло, сэр?

– Перед тем как приехали сюда. В моем кабинете и еще раз в бальном зале. А в чем дело?

– Джордж, – вмешалась леди Пастерн, – в последний раз предлагаю тебе послать за адвокатом и отказаться отвечать на какие-либо вопросы до его прибытия.

– Да, кузен Джордж, – пробормотал Эдвард. – Честно говоря, я считаю…

– Мой адвокат, – возразил лорд Пастерн, – старая развалина и круглый дурак. Я вполне способен сам о себе позаботиться, Си. Итак, весь сыр-бор из-за моего оружия.

– Ствол, – сказал Аллейн, – несомненно, испачкан. Это из-за холостых патронов. Но под пятнами, оставленными порохом, видны любопытные отметины. Как будто неравномерные царапины. Мы их сфотографировали, но мне бы хотелось узнать, не найдется ли у вас для них объяснения.

– Эй! – крикнул лорд Пастерн. – Дайте посмотреть.

Аллейн протянул ему револьвер и лупу. Отчаянно гримасничая, лорд Пастерн повернул дуло к свету и прищурился. Он издавал гневные звуки и фыркал, надувая щеки. Шепча неразборчивые проклятия, он осмотрел через лупу рукоять, а потом вдруг совершенно неожиданно захихикал. Наконец он бросил револьвер и лупу на стол и с шумом выпустил воздух.

– Надувательство, – только и сказал он и вернулся на свое место.

– Прошу прощения?

– Когда я осматривал пистолет у себя в кабинете, – с нажимом сказал лорд Пастерн, – он был чист как стеклышко.

Карлайл, Фелиситэ, Мэнкс и леди Пастерн беспокойно шевельнулись.

– Дядя Джордж, – сказала Карлайл, – пожалуйста…

Лорд Пастерн глянул на нее свирепо.